Я задрожала, внутри всё сжалось, сердце заныло опять. — Я правда не хочу сейчас об этом.

В горле ком стоял, я понимала, что вот-вот расплачусь, а делать это при Ренате совсем не хотелось.

Ренат протянул руку, я отпрянула, но он всё-таки коснулся моего предплечья. Ладонь была горячей, прожигала. Мне не хотелось его прикосновений, совсем. Я испытала прямо-таки физическое отвращение. Дурно было, хотя вроде он ничего плохого не сделал.

— Не нужно, пожалуйста… не трогай…

— Извини, — смутился он. — Ты… Надюша, ты просто знай, что если нужна помощь какая, то всегда можешь обратиться ко мне. Хорошо?

— Хорошо, спасибо, — поблагодарила я его, понимая, что Ренат будет последним человеком, к кому я обращусь за помощью.

Именно потому что он захочет награды…

Да, да, награды определенного рода.

Когда-то давно, еще в начале нашей семейной жизни с Богданом, он оказывал мне знаки внимания, которые я посчитала неуместными и лишними для замужней девушки. Мне вообще было очень странно, как Ренат решился на подобное! Ведь мой муж — его брат! У меня в голове это не укладывалось. И я… в какой-то момент я даже подумала, может это свекровь просит сына меня дискредитировать? Показать моему мужу, что я мало того, что безродная, но еще и доступная? Это было мерзко.

Я отказала Ренату, конечно. И мне показалось тогда, что младший брат мужа это понял и больше никогда не предпримет попыток приблизиться.

Он и не предпринимал.

Он вообще уехал из страны на несколько лет.

Мы пересекались очень редко на семейных праздниках, где я всегда присутствовала рука об руку с мужем. Я, конечно, замечала взгляды Рената. Очень говорящие взгляды. Наверное я ему по настоящему нравилась.

Из-за меня ли он уехал тогда, я не знаю. Вроде бы у него там с бизнесом что-то было, но не сложилось, а может, просто контракты закончились. И теперь он вернулся, чтобы присоединиться к гостиничной сети Ильяса и Богдана.

Оставалось надеяться, что тогда он все-таки покинул страну не только из-за меня, иначе теперь у меня могут быть сложности с Ренатом, ведь я скоро стану свободной.

Свободной, но только юридически. А в душе я скорее всего так и останусь только женой Богдана…

По крайней мере сейчас я даже не представляла себе как смогу с кем-то другим. как другой будет меня касаться, ласкать, целовать. Думала об этом и по коже мурашки отвращения бежали. Уж лучше одной!

Не знаю, может, конечно, это просто пока такая дикая реакция.

Но уж точно, я думала, что брат мужа будет последним мужчиной с которым я захочу отношений. Второй раз заполучить в свекрови Ираиду — это было бы слишком.

А может, наоборот? Сделать так им назло? Думаю, это взбесило бы всех. Свекровь в первую очередь. Да и Богдана.

Он всегда любил хвастаться, что у него в жизни всё сложилось успешнее, чем у брата. И в бизнесе, и в личном. Хотя, наверное, и тут Богдан только посмеется над Ренатом, скажет, что тот как одежду за ним донашивает, взял его объедки.

Фу, мысль показалась настолько мерзкой, что я даже всхлипнула…

— Ну, отдыхай, Надя, — отошёл он в сторону. — Если что — я тоже тут. Решил заночевать у родителей.

Какая приятная новость… в кавычках, конечно. Впрочем, какая мне разница — ко мне в комнату он ведь не полезет?

Не осмелится, конечно. Я, наверное, слишком плохо о нём подумала…

Пока раскладывала нехитрые вещи, что успела захватить с собой, на тумбочке у кровати и снова погрузилась в грустные мысли, не заметила, как в комнате оказалась не одна — пришла свекровь. Видимо, ей показалось, что мы не договорили.

— Как ты тут? — спросила она, когда я заметила её у себя в спальне.

— Также, — ответила я, пожав плечами.

Какого ответа она ждала?

Что мне больше не больно? Больно, очень даже.

Так больно, что выть хочется. Но кому в этом доме это интересно? Точно не свекрови.

— Знаешь, Наденька… — завела она разговор, в который я решила не вмешиваться. Пусть выскажется, если считает нужным. Всё равно ведь не уйдёт, пока не скажет всё, что хотела. — Ты подумай всё-таки. Не руби с плеча… Подать заявление и развестись это быстро, а вот брак построить да сохранить…

Так-то оно так. Я была согласна с Ираидой. Но не тогда, когда замешана измена.

Это не мой выбор и решение, это выбор Богдана.

Это он разрушил и убил нас, а не я.

Мне-то к чему это говорить?

Что тут сохранять, если он хотел, спал с другой женщиной, сделал ей ребёнка и не против развода? Выставил меня вон?

О чём ещё я должна тут думать? Напроситься к ним третьей?

— Найди силы простить. Будь мудрой… Сохрани семью, — продолжала бубнить свекровь под моё гробовое молчание. — Он ведь женился тогда на тебе вопреки всему. Значит, что-то ты значила для него. А может, и сейчас тоже значишь. В конце концов, ты сама виновата!