Софи хотела рассмеяться, но потом Фитц напомнил ей, что на самом деле она никогда его не целовала.

Они подошли, затаив дыхание, так близко.

Но Силвени прервала его.

И теперь… они не были вместе вот так.

«Я не знаю, должен ли я тебе это говорить», — тихо подумал он, — «потому что я бы НИКОГДА не хотел, чтобы ты думала, что я заставляю тебя делать то, чего ты не хочешь. Но… мы должны быть честными, верно? Поэтому я должен сказать… я действительно хочу поцеловать тебя. Не прямо сейчас или что-то в этом роде», добавил он, когда она сделала глубокий вдох. «Просто… когда ты будешь готова».

Ее разум каким-то образом стал ледяным и обжигающе горячим одновременно… и противоречивые температуры закружились так быстро, что у нее закружилась голова.

Она почти слышала его улыбку, когда он сказал ей:

«Приятно знать, что ты не совсем против этой идеи».

Она определенно не была.

На самом деле, крошечная, гораздо более храбрая часть ее хотела схватить его прямо сейчас и, наконец, поцеловать парня, который нравился ей всегда.

Но в остальном ее очень, очень подташнивало. И это казалось чем-то, что она не должна была игнорировать.

В конце концов, если поцеловать кого-то было хорошей идеей, ей, вероятно, не стоило беспокоиться о том, что ее потом стошнит на него, верно?

«В любом случае», сказал Фитц, возвращая ее к настоящему моменту, «похоже, нам будет о чем поговорить на третьем этапе».

«Да… похоже, что так и будет», — пробормотала Софи, испытывая облегчение от того, что почувствовала, как он возвращает себе сознание.

Но как раз в тот момент, когда она подумала, что, возможно, избавится от более стрессовых вопросов, он сделал паузу, чтобы затронуть последнюю тему.

Киф.

И ее мозг превратился в пылающее солнце.

Фитц отшатнулся от интенсивности этого, и она попыталась придумать шутку или оправдание… что угодно, чтобы убедить его, что есть совершенно нормальное объяснение тому, что они оба чувствовали.

Но жар выжег ее мозг.

Она не могла думать.

Не могла пошевелиться.

Она едва помнила, что нужно дышать.

И Фитц тоже хранил молчание.

Тиерган, наконец, спас их, дав им понять, что их урок заканчивается.

Но Софи не сомневалась, что на третьем этапе они будут обсуждать Кифа.

Просто не знала, когда.

Перед уходом спросила Тиергана о времени, задаваясь вопросом, назначит ли он встречу перед их следующим уроком телепатии. Но все, что он сказал, было:

— Ты дашь мне знать, когда будешь готова. Может пройти несколько часов. Может пройти несколько дней. Может быть, гораздо дольше. Потрать время, чтобы действительно подумать о том, что нужно, прежде чем мы вернемся к чему-либо из этого снова.

Так что теперь она застряла, уставившись на бомбу замедленного действия, ожидая, когда произойдет взрыв, вероятно, именно поэтому она добралась домой и забралась прямо в постель.

Она знала, что должна использовать эти драгоценные внеклассные часы для чего-то продуктивного, но не могла перестать прокручивать Инквизицию, пытаясь понять, что все это значит.

И гадая, делает ли Фитц то же самое.

И беспокоясь о том, какие предположения он делал… особенно о Кифе.

И все это было просто…

Нелепо.

Ей нужно было остановиться.

Но она не знала как.

Ее мысли просто продолжали вращаться, вращаться и вращаться.

— Хорошо, — пробормотала она, осознав, что Эделайн все еще терпеливо сидит рядом с ней, несмотря на то, как долго она игнорировала ее. Она закрыла глаза и глубже зарылась в подушки, прежде чем сказала: — Может быть, у меня какая-то мальчишеская драма.

— Ух ты, — выдохнула Эделайн, — не могу поверить, что это сработало!

Софи нахмурилась.

— Что именно?

— Ну что ж… я поняла, что заставить тебя открыться — это все равно, что пытаться приручить динозавра, поэтому я подумала, что произойдет, если я просто посижу здесь тихо-мирно и позволю твоему мозгу самостоятельно проработать все, что ему нужно, не чувствуя угрозы или давления — пусть ты увидишь, что я не страшная и не пытаюсь обмануть тебя или заманить в ловушку. Я подумала, что если это не сработает, я могла бы попробовать вознаградить тебя какими-нибудь угощениями. Или гоняться за тобой по пастбищам.