Конечно, упомянутый скачок за год можно объяснить по-разному. Однако мы всё-таки вновь обратимся к роли личности в истории. Потому что в 53-м в основе закрепился Валентин Иванов. Формально он числился торпедовцем с 1952 года, но заиграл сезон спустя. 17 матчей, 3 гола — неплохо для девятнадцатилетнего дебютанта. А то, что Валентин стал в клубе своим и застолбил за собой позицию правого инсайда, напоминает завоёванный плацдарм «на том берегу». Познакомились они со Стрельцовым, понятно, только в команде, однако то, что с тобой рядом до боли близкий по футбольной крови человек, который и постарше-то чуть-чуть, — большое подспорье для новичка, едва получившего паспорт.

А зимой 1954-го состоялось представление юного дарования широкой общественности. Итак, внимание: первое упоминание о Стрельцове в центральной печати: «В коллектив принят ряд молодых футболистов, в частности, центр нападения Стрельцов из юношеской команды завода. Он обладает хорошими физическими данными (его рост 177 см)», — сообщил корреспонденту газеты «Труд» от 3 февраля старший тренер Н. П. Морозов (впервые опубликовано А. Т. Вартаняном в его «Летописи...»).

Кратенькое сообщение тянет тем не менее прокомментировать. Насчёт «юношеской команды»: торпедовцы, мы знаем, не «вели» Эдуарда с детских лет, а вот читатели 1954 года приняли, не исключено, информацию как должное и мысленно похвалили автозаводских педагогов за работу с детишками. Второй нюанс: рост. Сегодня указанные 177 сантиметров никак не позволяют назвать мужчину высоким. Тогда же средний рост уступал сегодняшнему сантиметров на пять-семь. Да и не это здесь основное. Просто очень скоро у Стрельцова обнаружат и 180, и 182 сантиметра — будто кто-то его вверх утягивал. Вывод несложен: уже будучи профессиональным игроком, Эдуард продолжал расти. Буквально и непосредственно. Где и когда увидишь такое?

В наши дни не увидишь (хотя, быть может, пока?) ещё одной диковины: футбола на снегу. И не любительского, а вполне профессионального: проводилось даже первенство Москвы с участием двадцати команд. А 25 февраля 1954 года корреспондент Б. Ильин сообщает об этой радости как о нововведении: «В футбол можно отлично играть и на снегу. Состязания команд в Горьком, организованные центральным советом общества “Торпедо”, убедительно это доказали. Специально учреждённый приз оспаривают торпедовцы Москвы, Горького и Ростова-на-Дону».

Температура во время первого, так сказать, тура была 17 градусов ниже нуля. Накануне вообще до минус 30 доходило. Снег, конечно, катками утрамбовали, даже по особому рецепту земли добавили, однако при такой погоде, по выражению современного популярного футболиста и тренера Андрея Тихонова, «уши свёртываются в трубочку». Но для тогдашних футбольных деятелей открытие таким образом счастливой возможности выступать круглогодично означало одно: не надо строить манежи, базы — да вообще не надо ничего делать. Однако продолжу цитату: «Во второй половине москвичи заменяют Анисимова Сафроновым, Соловьёва Стрельцовым и Чернецова Арбутовым. Двое последних — совсем молодые игроки. Двадцать с лишним минут автозаводцы почти не уходят с половины поля соперника». В том морозном матче с ростовчанами ставший лидером «Торпедо» Иванов один гол (проигрывали 0:2) отквитал. Но противник вновь забил и выиграл 3:1. Да, неофициальная игра, однако о дебюте Эдуарда Стрельцова можно говорить смело.

Через два дня вышло нечто похожее (только термометр показывал всего-то минус пять): «Замену произвели и москвичи. Вместо Соловьёва на поле вышел Стрельцов». И далее крайне важное первое впечатление: «Это очень энергичный и напористый игрок с неплохой техникой и определёнными тактическими способностями. При этом Стрельцов обладает большой физической силой и высоким ростом (180 см). Стрельцову всего 17 лет» (Б. Ильин, «Советский спорт» от 27 февраля).

В отрывке тоже немало интересного. Во-первых, до семнадцати дебютанту — целых полгода. Правда, и сам Морозов тоже на год состарил Эдуарда. Понять людей, пусть и футбольных, можно: чтобы шестнадцатилетний на равных играл со взрослыми?! К тому же и физическая сила отмечена (то есть в столкновениях на благословенном снегу не Стрельцов, видимо, отскакивал от соперника, а наоборот), и техника, и даже тактическую смётку углядел корреспондент. Такой набор качеств совершенно точно не просто отличает в лучшую сторону, а, знаете ли, заявляет о чём-то большем.

И как: нужен нам такой нападающий?

Да не то слово! Вопрос-то гораздо серьёзнее. И пристальное внимание журналиста Б. Ильина к фигуре дублёра, отбегавшего по снегу какие-то два тайма за две игры, обусловлено не только профессионализмом газетчика, но и тем, что волновало на тот момент (начало 54-го, напомню) всю советскую футбольную общественность. Обратимся к передовой «Советского спорта» от 3 апреля: «В то же время заметно снизилась результативность центральных и крайних нападающих, на которых падает основная роль в завершении атак. Лишь один спартаковец Н. Симонян выделялся среди других и действовал на поле более целеустремлённо и продуманно. Он был самым результативным нападающим сезона и в то же время умело направлял игру своей команды».

Никита Павлович, как всегда, на высоте. Но насколько же плачевно оценивается положение дел в атакующих линиях практически всех команд огромного государства! Напомню: по системе «дубль-вэ» на поле разом выходили пять нападающих. И в составе каждого клуба класса «А» имелось 12—14 форвардов. А радовать глаз, получается, некому.

Сборная СССР, отменённая И. В. Сталиным в 1952 году, собиралась возродиться. В таком случае нужны те, кто способен обеспечить результат. То бишь подать, открыться, обмануть, обыграть и, главное, забить в чужие ворота.

К концу 53-го на уровне сборной это мог совершить, по мнению главного спортивного органа, один Симонян.

И как, права газета? Давайте признаем: основания для беспокойства имелись — и немалые. Не хочется никого обижать, однако кто даже из так называемых «болельщиков со стажем» вспомнит центрфорварда автозаводцев указанного периода Золтана Бреньо? Или правый крайний того же столичного «Торпедо» Виталий Вацкевич: он лет шесть практически никому не уступал честно заработанный седьмой номер в стартовом составе — но даже далёкий от футбола тех лет любитель назовёт классическим правофланговым или Василия Трофимова, или Алексея Гринина, которые к тому времени карьеру закончили.