— На, только ты поосторожней, — отдавая гармонь, предупредила Амина. — Вон с верхнего угла один наугольник уже оторвали.

— Кто оторвал?

С другого конца послышался писклявый голос.

— Хи-хи, кто же, кроме тебя? Ты же играл!

— Вот погоди, Эман даст тебе за это по башке, — добавил другой.

Кудряш не обижается.

— Возьми наугольник, — сказал он Амине. — А то потерею. Ну, что сыграть? Э-эх, играй, гармонь — малиновы меха!

Амина спрятала наугольник за пазуху. Слушая игру Кудряша, она тихонько насвистывала грустный мотив, продолжая думать об Эмане. Грустно и на сердце у Амины.

— Все уже собрались, пойдемте! — вдруг оказала одна из девушек.

Несколько голосов подхватили:

— Верно, свадьба нас не станет ждать, пошли!

Сегодня в соседней деревне Луй играли свадьбу, поэтому парни и девушки из Комы заранее уговорились пойти посмотреть.

— Гармонист, что расселся, как корова, пойдем!

— Будете обзывать, с места не тронусь!

— Прикажешь кланяться тебе?

— Взял у Эмана гармошку и думаешь, сразу гармонистом стал!

— Отстаньте, никуда я не пойду.

— Умолять тебя что ли, нашелся барин какой.

— Ладно бы, играть умел как следует! А то ведь — еле-еле, а нос задирает!

— Пойдешь или нет — твое дело, а гармошку давай сюда.

— Не дам!

— Почему?

— Оман никому не велел отдавать.

Тут Амина осмелилась и спросила:

— А сам-то он куда ушел?

Кудряш не успел ответить, как парень, который требовал гармошку, выхватил ее у него из рук, растянул меха и громко заиграл.

Тотчас его окружили парни и девушки и гурьбой пошли за околицу по дороге, ведущей в деревню Луй.

Одна из девушек обернулась и спросила:

— Амина, ты разве не идешь?

— Она об своем Эмане страдает, — отозвалась другая, и обе, хохоча, исчезли в темноте.

— Зря гармонь отдал, — сказала Амина Кудряшу.

— Сердишься? — спросил он.

— Хозяин рассердится.

— Не об гармони ты скучаешь, а об ее хозяине, — вздохнул Кудряш.

— Вот и неправда! Ну, ладно, мне пора, завтра рано вставать. — Девушка поднялась и пошла.

— Амина!.. — Кудряш вскочил и пошел рядом с девушкой.

Она зевнула и искоса посмотрела на него.

— Амина, ты думаешь, Эман тебя любит?

— Нужен мне твой Эман, — ответила она, но про себя думала: «Почему он не пришел? Ведь договаривались. Зачем обманул?»

— Дочери такого богатого человека… — вновь заговорил Кудряш вкрадчиво.

Амина нахмурилась.

— Дочери такого богатого человека, — повторил Кудряш, — разве гоже идти замуж за нищего?

Амина не ждала такого открытого разговора, вдруг остановилась, блеснула глазами.

— Пусть бедный, пусть пастух, зато многие даже мизинца его не стоят.

— Ты позоришь наш конец деревни.

— Что же я могу поделать, если на нашем конце все богатые, а хорошего жениха нет.

— Неужели ни одного?

— Ни одного: каждый или дурак, или, как ты… теленок.

— Так… значит, издеваешься?

— Правду сказать, это, по-твоему, издевательство?

Кудряш обозлился.

— Ну, ладно. Плюнул — плевок обратно не подберешь. Но ты еще пожалеешь, что так оказала.

— И не подумаю…

— Амина, ну почему ты…

— Шел бы ты отсюда, Кудряш, — перебила его Амина, — отеи увидит — отведаешь кнута. Он страсть ухажеров не любит.

Кудряш остановился и- долго смотрел вслед удаляющейся девушке.

Амина подошла к своему дому, срубленному из толстых, кряжистых бревен. В темноте весенней ночи поблескивали окна. От высокой изгороди падала тень на тропинку, протоптанную рядом с дорогой вдоль улицы мимо дома и забора.

На высоких тесовых воротах в лунном свете, будто заячьи глаза, блестели прибитые для украшения железки.

Взглянув на блестящие железки на воротах, Амина вспомнила про блестящий наугольник от гармошки Эмана, достала его из-за пазухи, присела на лавочку возле дома. Издали доносилась гармошка, веселая песня.

«Как бы гармонь не разбили, — думает Амина, — наверняка наши сегодня передерутся с луйскими. Надо было мне тоже с ними пойти, я бы гармонь оберегала. Но где же все-таки Эман? Неужели он нарочно пошел на свадьбу один? Неужели у него есть уже там зазноба?

Ах, надо было идти, зря не пошла! И гармошку сломают…»