— Сейчас объясню. В суд поступило исковое заявление от Токтаулова Ивана Ивановича. Вы знакомы с ним?

— Дак вот он сидит, — недоуменно сказал Йыван и показал на соседа.

— При каких обстоятельствах вы познакомились?

— Чего?

— Где и как вы познакомились?

— В деревне… — Йыван замялся, говорить или нет, что пили водку. А человек дальше расспрашивает:

— Зачем он к вам в деревню приезжал?

— За деньгами.

— Какими?

— Которые потерял.

— Так вы подтверждаете факт, что деньги, утерянные гражданином Токтауловым, были найдены вами?

— Ну да. Я еще письмо его теще писал.

— Ваше письмо приложено к делу. Вот оно, — и человек показал бумажку. — В заявлении гражданина Токтаулова сказано, что вы вернули ему только часть денег. Сколько вы вернули?

— Триста восемьдесят рублей.

— А было в кошельке?

— Столько и было, — недоумевая, к чему все это, сказал Йыван.

— Гражданин Токтаулов, сколько было денег в утерянном кошельке?

— Шестьсот рублей…

Йывана бросило в пот. Да как же это? Откуда шестьсот, если триста восемьдесят? От страха он даже пот не решался вытереть со лба.

— Можете ли вы доказать, что было именно шестьсот? — спросил судья Ивана Ивановича.

— Да, друзья вот видели, жена… Я телевизор собирался покупать. Накануне снял со сберкнижки шестьсот рублей. К заявлению приложена справка из сберкассы.

— Да, имеется справка, — подтвердил судья.

Все смешалось в голове Йывана, он уже не понимал, о чем говорят. Да как же так? Почему все врут? Ведь триста восемьдесят было… Сговорились они, что ли? Зачем на человека напраслину возводить?

— Так сколько денег было в кошельке, гражданин Какшанов? — донесся до него голос высокого судьи. — Вы один их пересчитывали или со свидетелем?

— Я? Жена их считала. На базаре некогда считать было…

— Так, может, жена взяла?

— Нет, она при мне считала, на столе…

— А кроме вашей жены еще кто-нибудь видел деньги?

— Нет… Я плотникам говорил, что нашел, — вспомнил вдруг Йыван.

— Вы им показывали деньги, называли сумму?

— Нет.

— Гражданин Какшанов, вам придется вернуть недостающую сумму — двести двадцать рублей, — заключил судья.

И суд вынес такое решение…

У Йывана будто разум помутился, он долго бродил по коридору, натыкаясь на людей, на стулья, и никак не мог найти дверь на улицу.

Его остановил рослый худощавый мужчина с пачкой бумаг под мышкой. Оказалось, тот самый судья.

— Товарищ Какшанов, что вы ходите взад-вперед?

— Сейчас уйду, — торопливо ответил Йыван. — Где тут дверь?

— Я вам посоветовал бы подать кассационную жалобу.

— Это чего же, еще раз сюда приходить? — испуганно спросил он. — Нет! Не умею я ходить по судам…

— Но вы же не оставляли себе денег? Я с самого начала был в этом уверен, но ничего поделать не мог.

— Вот как перед богом… — начал было Йыван, поднимая руку ко лбу, но, увидев пристальный взгляд судьи, смутился.

— Верю, верю. Но ничем помочь не могу. Вот если бы ты не писал письма… — судья вдруг закашлялся, поняв, что говорит что-то не то. — М-да. Конечно, слов нет, ты поступил благородно. Но… Впредь надо быть осторожней. Вот, например, записал ты номера лотерейных билетов, что в кошельке были?

— Нет.

— Моли бога, что он не подал иск на выигрышный билет… Хотя… нет, он, конечно, не такой дурак… А дверь — вот она.

Домой Йыван вернулся с поникшей головой.

— Отпустили насовсем? — обеспокоенно спросила Анна.

— Отпустили. Двести двадцать рублей заставляют платить…

— Кому?

— Хозяину денег. А почему — убей, не понял, — развел он руками.

— Говорила я тебе, говорила! — заголосила Анна. — Видите, какой добренький нашелся. Деньги вернул, да еще и свои отдает! Жить не умеешь, бестолочь такая! — Она уже ничуть не боится мужа. Он вернулся из города с подрезанными крылышками, теперь садись на него и погоняй. — Ты что, поговорки не знаешь: «Нашел — молчи, потерял — молчи!»? Дурак ты дурак.

— Дай деньги, что на мясе выручили, — тихо попросил Йыван.

— Жди, отдам! Как хочешь, так и плати. Копейки теперь от меня не получишь! Пусть в тюрьму сажают, может, там уму-разуму научат!

«Все равно даст, — думает Йыван. — Покричит, покричит и отдаст. Неужто из-за двух сотен в тюрьму идти? Упаси бог!»

Взяв топор, Йыван вышел во двор, к плотникам. Но работать так и не смог. В голове не дом, а совсем другие мысли. «Что же это такое? Как ни крути — все дурак. Или нечестный человек. Утаил — обманщик. Вернул — все равно обманщик! Где же правда-то?»