Шин зашёл на кухню. Поперёк три, вдоль пять. Слева во всю стену (да-да, как и у Ю Хи) кухонный гарнитур. И какой-то очень старый. Мойка, посредине, прямо напротив окна. В дальнем углу холодильник. У Ю Хи холодильник, наоборот, сразу справа от входа, но он у неё здоровый, двухстворчатый. И стол у неё небольшой. А тут слева вдоль стены лавка и стол довольно длинный. Для семьи. Лавка была «Г»-образной. Вот сюда-то, в эту «палочку» вдоль торцевой стены, Шин и приземлился.

— Я кофе тебе говорила, — произнесла Е Рим, поставив чайник и уже в открытую зевнув. — Может чаю?

— Я бы вообще предпочёл пива, — хмыкнул Шин. — Но хлебать с утра — это некрасиво.

И нет, он тут никого не изображал. Ю Хи как-то обронила, что мужик у Е Рим… Довольно крепко прикладывается. Вот Шин и решил проверить. И да… Женщина посмотрела с осуждением. И даже слегка брезгливо.

— Так что, чаю, — улыбнулся парень.

— Хорошо, — ага и настроение подувяло у дамы.

Видать, пьянка ей уже, хех, в печёнках сидит.

— Представляете, думал, с армии вернусь, — произнёс Шин. — Буду, прям, отрываться. Ну, в часть же обратно не надо. Никто нюхать не будет, пьяный или нет.

— А ты? — покосилась Е Рим.

— А я купил пива, — вздохнул Шин. — Как положено, упаковку. И… Не хочу. Вот, как отрезало.

— А чего ж пива просишь? — хмыкнула женщина.

— Да, так я, чисто шутки ради, — улыбнулся парень. — Реально… Может потому, что с кем-то надо. А может это просто в армии, ну, знаете, запретный плод. Когда глоток только можно, хочется. А когда вот, пей сколько хочешь… Настроение не то. А потом аджумма Лим работу подкинула, уже некогда о всякой ерунде думать. Зарабатывать деньги гораздо веселее!

— А девушка твоя, что не против? — спросила Е Рим. — Ю Хи мне сказала, ты с утра до ночи работаешь.

— Аджумма, какая девушка? — усмехнулся Шин. — Когда бы я её завёл? Я ж только с армии. Вот только-только. Мы когда с вами познакомились, это был второй мой день на гражданке.

— Да ты что? — удивилась Е Рим. — На самом деле, сразу.

Она потёрла бок. Рубашка у неё подзадралась. И она опять в спортивных облегающих шортах, только чёрных. Что же, с удовольствием оценим. А ничего так, дама. Да, не такая фигуристая, как Ю Хи. Та-то словно с юности в холодильнике, лишь округлилась и мягкая стала. А тут есть, за что подержаться. Пусть и пышка, но равномерно, а не только одна какая-то часть. Ну, и да, попа круглая, большая, так и просится на грех.

«Так, ладно, надо уже отводить взор алчущий. А то что-то уже прям увлеклись».

Впрочем, поведение для только что прибывшего на гражданку вполне естественное. К тому же сам сказал, девушки нет, работаю только. И, разумеется, Шин отметил, что Е Рим хмыкнула. Ну, ещё бы, такой взгляд ни одна женщина не пропустит.

— Да, всё нормально, — улыбнулся Шин. — Потом наверстаем! А навёрстывать гораздо веселее с деньгами, чем без них.

Щёлкнул чайник. Е Рим достала из шкафчика надо столом две чашки.

— Тебе чёрный, зелёный? — спросила женщина.

Показывая две коробки с чаем.

— Давайте зелёный, — ответил Шин.

Женщина повернулась… И тут Шин поймал себя на том, что пялится на её филейную часть уже просто так.

«Спокойно, боец! Что ты и вправду, как в увольнении! Ладно, пошутили и будет. Дама, вроде, взбодрилась».

— Ох, прости, — это Е Рим снова зевнула, встряхнулась. — Плохо сплю в последнее время. Погода что ли, так действует?

«Да вряд ли. Что-то вы, девушка, резко на бухло реагируете».

— О, кстати. У меня же есть пирожки…

— Пирожки?! — сверкнул взглядом Шин. — Аджумма…

Парень сел поудобнее.

— Я готов! — доложил он.

Е Рим посмотрела на него с недоумением.

— Признаюсь, слабость, — вздохнул парень. — Люблю домашнюю еду.

— Ладно, хорошо, — хмыкнула женщина. — Знала бы, что ты так… Больше бы сделала.

Она подошла к плите, нагнулась.

«Твою мать! От я бы сейчас этих булочек! Спокойно, капрал! Мы же не извращенцы! Ну, если только немного…»

Е Рим достала противень.

— Только они у меня такие, на скорую руку.

— Да-да! Разрешите, я оценю!

Е Рим рассмеялась…

… И он умял все пирожки. Е Рим поймала себя на том, что сидит, подперев голову рукой, и смотрит, как… здоровый молодой парень ест.

«Опять твоё тесто» — женщина вздохнула, вспомнив сцену утром.

А этому вот ничего. Явно нравится.

— Шин, а почему ты так, на домашнее-то? — спросила Е Рим.

Парень, откинувшийся на стену и довольно улыбающийся, стал серьёзным.