Девушка усмехнулась.

— Специально пропустила завтрак, — продолжила она. — Так что это только твои проблемы, Сора-я. В общем, если тебе хочется снова в этот постоянный надзор — это твой выбор. Но меня в это втягивать не надо. Я остаюсь.

Сора Сон несколько мгновений смотрела на сестру так, словно впервые её видела.

— Онни, — произнесла она. — Это…

Она обвела жестом комнату.

— Халупа для быдла, — произнесла Сора. — Нам тут жить…

— Сора, — предупредила Сонён. — Не называй мою квартиру халупой. Мне она нравится. Тут не бегают слуги, я могу просто жить. Как обычная студентка. Могу даже парня привести. И он не будет на меня смотреть, как на дорогую вещь. Я хочу побыть девушкой, Сора. Просто девушкой, а не дочерью господина Сона. Я хочу, чтобы парень целовал меня, а не деньги папы. И, прости, но я хочу прожить свою молодость. Хочу, чтобы меня, к примеру, бросили! Как других!

— Онни, а ты это… — опасливо спросила Сора. — Ну…

Девушка вздохнула, потёрла лоб.

— Омо, — выдохнула она. — Онни, я что, опять накосячила, да?

(Омо — выражение, по смыслу что-то типа «боже» или «блин»)

— Сора-я, я тебе повторю, если хочешь, можешь уезжать, — произнесла Сонён. — Я не хочу, чтобы ты… хм, страдала в халупе.

— Щиболь, Онни, я тоже хочу… — Сора вздохнула. — Ладно. Я сейчас папе позвоню. Ну, и всё разрулю.

— И это тоже твоё решение, Сора-я, — улыбнулась Сонён. — Заметь, я тебе ничего не навязываю.

Мед .центр

«Seoul National University Hospital»

Шин тихонько зашёл в палату к Е Рим… И застал забавную картину. Женщина, стоя у зеркала, водила ладонью по своим коротким волосам. Волосы Е Рим сбрили, когда зашивали рану. Так что теперь ей придётся отращивать заново. Кстати, повязку с головы ей уже сняли. А ещё за время нахождения тут Е Рим слегка похудела.

— Отрастут, — произнёс Шин.

Е Рим застыла… А потом повернула голову.

— Шин, — укоризненно произнесла она. — А если бы я закричала?

— Может, я этого и добивался? — усмехнулся парень.

Он отлепился от дверного косяка, зашёл в палату, закрыл за собой дверь. Е Рим так и стояла у зеркала. Шин подошёл к ней.

— Ну, что, поговорила с детьми? — спросил он.

— Да, — вздохнула Е Рим. — Ты был прав. Мне не стоило этого делать.

Женщина покачала головой. Шмыгнула носом.

— И они захотели поговорить, — произнесла она. — Только после того…

Е Рим сглотнула. Шин обнял её, прижал к себе.

— Поэтому я и не давал тебе им звонить, — произнёс парень. — Ты должна была увидеть то, что они на самом деле думают.

— Да, оказывается, я шлюха, — горько сказала Е Рим. — И подставила отца. Ладно, это, почему шлюха? Я что, гуляла постоянно?

— Привет от твоего бывшего мужа, — произнёс Шин. — Вот же, как получается. К матери в больницу прийти некогда. А вот к отцу, который чуть мать не убил, время нашлось. Впрочем, это тоже меня не удивило.

«Конечно, может этот утырок и раньше сыновьям прогонял, что мать у них шлюха. Собственно, без разницы».

Тут Шина сдавили. Крепко. Е Рим стиснула его. Парень погладил женщину по спине. Кстати, Шин сейчас не соврал. Дети Е Рим в больницу действительно не приходили. Запрет на посещение не пригодился.

— Я слушала, — тихо пробормотала женщина. — Нам Джу, мой маленький Нам Джу… Словно я слышу…

— Своего мужа, — вставил Шин.

Ну, а кого ещё сыновья копируют? Отца, естественно.

— Да, — еле слышно произнесла Е Рим. — Интонации, голос… Я даже вздрогнула. Словно я опять на кухне… Даже голова заныла. И в носу опять запах крови. А рука, словно замёрзла. А Нам Джу кричит, что у него всё плохо, что у него нет денег. А я его подставила. Что своему любовнику деньги отдала. И так мне стало… пусто. А потом ещё и Пак Че позвонил. Добил. Что я больше ему не мать. И чтобы я заявление на отца забрала и катилась из семьи. Что я тварь!

Женщина опять зашмыгала.

— Продажная я! — со злостью произнесла Е Рим. — Обокрасть их решила! Любовников домой вожу!

«Не, точно у папочки побывали».

— Е Рим, — произнёс Шин. — Они пытались продать машины. Оба.

— Что? — женщина чуть отстранилась и посмотрела на парня.

— Они пытались продать машины, — повторил Шин. — Поэтому они стали звонить тебе. Извини. Но это правда.

Шин посмотрел на круглые часы, висящие на стене.

— Их машины сегодня заберут, — продолжил он. — Я дал им шанс остаться нормальными детьми. Ещё можно было договориться. Можно было, по-семейному, спокойно поговорить и решить эту проблему. Я же понимаю, что это твои дети. Но, извини, ты мне небезразлична. И оскорблять я тебя не позволю. Без последствий. Раз ты шлюха, тварь и продажная, что же, я их не разочарую. Секунду…