Она хмыкнула.

— Сэр Кён, — добавила женщина.

И отключилась. Шин убрал телефон от уха.

— А вот такая репутация немного неправильная, — произнёс он.

Парень убрал телефон в карман…

… Хюнэ Ди, стоя на светофоре, посмотрела в зеркало. Хмыкнула. Вряд ли этот парень тут просто так прогуливается. Но странно, он ведь должен был сегодня прийти. Женщина повернула кисть левой руки, лежащей на руле, посмотрела на часы. Десять минут десятого.

С мотоциклом оказалось не так страшно, как казалось. Всего лишь заменили щиток и фару (всего лишь, да, половина стоимости машины Шина). Ну, и Хюнэ Ди не стала совсем уж напирать на парня. Почему?

«Дочь, не надо делать врагов на пустом месте»

Эту простую истину она познала на собственной судьбе. Её упорство в том, что никто не сможет быть с мамой вместо папы, привело к тому, что Су Бин Чой вышла замуж втайне от своей дочери. И «Сюн Инвест Билдинг» в результате оказалась расколота. Пять зданий отошло к отчиму, На Му Гану. То есть половина.

Хюнэ Ди повернула направо и вскоре упёрлась в привычную здесь пробку.

«Интересно, кто ему та девчонка? — подумала она. — Не его девушка, это совершенно точно. Учатся вместе? Друзья? Ради просто знакомых так жизнью не рискуют. Или у него просто взыграл герой?»

Пробка постепенно двигалась. Ещё пара машин и она подъедет к стоянке. Вон её уже ждёт молодой Ча Ын, стережёт место. Он в зелёной жилетке с белыми полосками.

— Директор, — поклонился парень, когда Хюнэ Ди Сюн припарковалась и вышла.

(в Сеуле довольно тяжело с наземными парковками. Обычно около зданий паркуется руководство).

— Доброе утро, Ча Ын, — спокойно ответила Хюнэ Ди.

— Эм, директор? — в удивлении ответил парень.

Потому что женщина подала ему ключи от машины.

— Пойдёшь к господину Хо, — проинструктировала женщина. — Сообщи, что я сказала отогнать машину на обслуживание. Всё понятно?

— Да, директор, — снова поклонился парень.

На входе в офис адвоката, Шина ждал приятный сюрприз. А именно, обращённая к нему попа, обтянутая серой тканью юбки. Владелица офиса изволила стоять на коленях перед диваном для гостей и что-то делала под мебелью. В офисе больше никого не было, поэтому парень позволил себе шутку.

— Как приятно видеть, что здесь меня так ждут, — насмешливо произнёс Шин.

— Ой! — Хаджин с чего-то как рванёт!

При этом она развернулась в прыжке… И села на только что показываемую Шину часть тела.

— Омо! Как ты меня напугал! — выдохнула Хаджин.

Она подышала, прижав ладонь к груди. Шин улыбнулся и шагнул к даме, подавая руку. А когда девушка схватилась, парень потянул её сильнее, чем было нужно. И Хаджин оказалась в его объятиях.

— Эм, Шин? — слегка опасливо произнесла Хаджин. — Ко мне сейчас клиенты придут.

Парень снова улыбнулся. Провёл ладонью по волосам женщины.

— Да, конечно, — произнёс он. — Так что, сонбэ? Вы подумали? Примете практиканта?

— Мне нужно посмотреть ваши оценки, — лукаво улыбнулась Хаджин. — Ну, или вы должны меня уговорить как-то иначе, господин Кён.

— Позвольте показать, сонбэ, — ответил парень. — Ваш клиент… Он придёт впервые?

— Хм, да, впервые, — ответила Хаджин. — Что ты хочешь сделать?

— Классику, — усмехнулся Шин. — Ты будешь старшим, я буду спрашивать. Ты поправлять в тех местах, которые посчитаешь нужным…

… — Госпожа У, — Шин с поклоном встретил клиентку около дверей. — Прошу вас.

Госпожа У, дама где-то шестидесяти с небольшим. Из того поколения, которое и подняло республику на тот уровень, который есть сейчас. Когда люди совершали экономическое чудо, поднимая бывшую японскую колонию на уровень больших мировых игроков. Работая по шестнадцать-восемнадцать часов в день и живя при этом чуть не в хижинах.

При этом женщины, работая наравне с мужчинами, ещё находились в своих семьях на нижней ступени иерархии. Они должны были воспитывать детей, готовить, убирать, ухаживать за старшими. Работа не была основанием, не выполнять женские обязанности. То есть такие тётушки закалены так, что могут переспорить дьявола, где конкретно находится ад. Они носят мужскую одежду и удобные короткие причёски, заходя в автобус, кидают сумку на свободное место. И если будет недобор в армию, они запросто могут занять вакантные места.

— Госпожа У, — произнёс Шин. — Позвольте предложить вам чаю? Кофе?

— Кофе, — ответила женщина. — Терпеть не могу чай.

Потому что чай пили японцы. У этого поколения ещё очень сильно неприятие всего, что связано с бывшими оккупантами.

— Не будем тратить время, госпожа У, — произнёс Шин, делая кофе. — И давайте решим вашу проблему.

Женщина закинула ногу на ногу. Но не как леди, а как… Рабочий. У неё, и в одежде, и в чертах, и в поведении прослеживалось это, крайняя уверенность в себе и… некоторая хабалистость…