Думал я, уже падая на землю. Я чувствовал, как внутри меня расходятся трещины. Каждая из которых причиняла неимоверную боль. Душа! Часть моей души умерло.

— ВКЛЮЧАЙ ТУ ХРЕНЬ! — этот крик сотряс весь мой внутренний мир.

Артифик ещё никогда не кричал так громко. Он буквально вопил от ужаса.

В самое последнее мгновение, когда сознание почти покинуло меня, я всё же успел выполнить его просьбу.

Невосприимчивость

(навык активирован)

* * *

— Всё?

Тройка людей сидела возле тела Инка. Вопрос прозвучал так неестественно, он никак не вписывался в эти обстоятельства.

— Он жив, — наконец сказала Гит, прислушиваясь к дыханию лидера.

— исправим?

Гит и Фортэм с удивлением посмотрели на Муруса.

— А что? Вы думаете после такого, — обвёл он руками полуразрушенное помещение, — он нас не убьёт?

Теперь в их глаза уже не было столько уверенности. И правда, а оставит ли Инк их в живых?

— Нет, — наконец сказал Фортэм, — Он придёт в себя и сможет посмотреть на ситуацию трезво.

— Что же ему мешало это сделать минуту назад?

— Она ещё была жива,— с грустью сказала Гит, — Мы не будем его убивать.

Тут дверь, через которую они пришли, распахнулась. Рефлексы сработали куда быстрее. В зашедшего полетел кусок от стены.

— Эй (нецензурно)! Это так вы друзей встречаете?

Все выдохнули. Это зашла Антис. Бабуля выглядела растрёпанно, но при этом очень живо, что ли. Глаза так и блестели. Кажется кто-то вспомнил молодость.

— Мдаааа… — осмотрела она помещение, — неплохо вы порезвились, с кем это вы так?

Вся троица уставилась на мирно лежащего Инка.

— (нецензурно) копать… Что же это у вас тут случилось?

— Город спасали, — только и ответил Фортэм. Он не выдержал и плюхнулся на спину, до этого он сидел.

— Спасли?

— Вроде да. Но надолго ли…

Дальше Гит кратко пересказала здесь случившееся. Мурус и Фортэм тупо молчали. Отходняк, это дело такое. По походу пересказывания, Антис тихонечко материлась. А под самый конец Инк резко дернулся. Не сильно, лишь одной рукой. Но этого хватило, чтобы Фортэм и Мурус подорвались как ошпаренные.

— СТОЯТЬ (нецензурно)!

«Видимо в этой бабульке, где-то глубоко внутри, спрятался большой великан…» — сделал вывод Мурус, охреневая от того, как такое маленькое существо, смогло произвести такой громкий звук.

Но в итоге это помогло, парни сели обратно, хотя уже не так расслабленно. Инк же тихонечко бормотал.

— Нет, нет Миса! — повторял парень плача.

Он находился в отключке, но слёзы текли как из ручья. Антис подошла к нему.

— она сделала выбор за тебя, чтобы ты жил с чистой совестью.

И было в этой фразе столько сожаления и заботы, что Мурус удивился ещё сильнее.

* * *

— Отец был прав, ты не смог её вылечить.

— К сожалению да, — сказал Албум смотря на город.

С десяток минут назад, глава охраны сообщил, что здание атаковали. Услышь он такое месяцем раньше то сильно бы удивился. Но сейчас нет. Лета была мертва, капсулу всё же отключили и коллайдер остался в рабочем состоянии. Хотя какая сейчас разница. Теперь всего годы его жизни не имеют никакого смысла. Все те бесчинства и ужасы, на которые ему пришлось пойти, чтобы заполучить шанс вылечить родную дочь, оказались напрасны. Албум прекрасно осознавал в кого он превратился, ведь шёл на это осознанно. Осознанно предавал друзей, осознанно убивал десятки людей в жесточайших экспериментах. И так же осознанно убил Кваера. Это его конец, нет смысла противиться судьбе. Он отвернулся от витражного окна и посмотрел на посетительницу.

— Девочка повзрослела.

— А ты остался всё таким же белобрысым (нецензурно).

— Эххх Антис, — хмыкнул Албум, — чтобы сказал твой папа, услышав как ты ругаешься?

— Он бы посоветовал убить тебя не разговаривая, — ответила бабуля, — Но моё старческое любопытство потом не даст мне уснуть. Сколько тебе лет?

Албум засмеялся. Слишком яркими и приятными были воспоминания, что всплыли у него в голове от этого вопроса. Ведь когда-то давно, он взял к себе на руки маленькую девочку.

— Вот доча, этот Дядя старше твоего папы, — сказал тогда ещё друг Албума, вручая ему свою дочь.

— да?! — изумилась девочка, — и сколько тебе лет? — с детской простотой спросила она.

— Это секрет, — состроил тогда гримасу тайны Албум, и засмеялся. — Так же как и твоё имя.

— Моё имя не секрет, — удивилась девочка и отрицательно замотала головой.

— Да? А почему я до сих пор не знаю как тебя зовут?

— Антис, — заулыбалась она.

Албум вынырнул из воспоминаний.