Мне повезло — она сидела за столом, на том же месте. На ней был тот же страшный халат, но общая зачуханность облика стала чуть меньше. Лида сидела и раскачивалась туда-сюда, периодически пуская слюни.

Увидев меня, она встрепенулась, торопливо вытерла слюни рукавом и показала в радостной улыбке пеньки от зубов.

— Привет, — в ответ улыбнулась я, протягивая ей кулёк с ирисками и другими конфетами (всё, что нашла в закромах запасливой Риммы Марковны, я выгребла для этой Лиды) — Держи. Это тебе.

— Ой, спасибочки! — обрадовалась толстуха, схватила кулёк и активно зашуршала фантиками.

— Слушай, Лида, а скажи мне такое…

— Смотри! Тут даже «Красный мак» есть! — восхищённо воскликнула Лида, перебив меня. — И «смородиновая» карамелька! О! Целых четыре!

Мне пришлось подождать, пока детские восторги улягутся. Но я сказала себе, что бедная девушка провела тут слишком много времени и банально соскучилась по конфетам. Нужно будет ей ещё что-то такое принести. Может, ей крем для рук нужен или шампунь.

Когда кулёк практически опустел, я таки задала вопрос:

— Что будем дальше делать?

— А я знаю? — толстуха пожала плечами и развернула ещё одну конфетку.

— Лида, ты же понимаешь, что отдать тебе это тело я физически не могу. Это невозможно. — сказала я, — не знаю, как так получилось, что меня закинуло сюда, а тебя — сюда. Но моей вины в этом нет. Ты понимаешь это?

Толстуха кивнула, как мне показалось, равнодушно. Но я не стала заострять на этом внимание. Она прожила в этой дурке столько времени. Понятно, что оставаться абсолютной нормальной в таких условиях титанически трудно.

— Но тем не менее, я считаю, что жить тебе здесь и дальше — несправедливо. Ты и так здесь столько времени просидела…

— А что я могу сделать? — огорчённо покачала головой Лида, — мне некуда идти.

— Увы, но домой я тебя забрать не могу, — покаялась я, — у меня дома тётя и ребенок.

Известие о ребенке не произвело на настоящую Лиду особого впечатления. И про тётю она не спросила. Интересно, что за уколы ей делают?

— Но зато у меня есть комната в коммуналке, — сообщила я ей. — Она как раз пустует сейчас. Там раньше Римма Марковна жила. И ты могла бы пожить сейчас там.

— В коммуналке? — захлопала глазами Лида.

— Да, там хорошая комната. В переулке Механизаторов. Она свободна. И соседи неплохие. В одной комнате семья живет, в другой — мужчина, инвалид. Он тихий. Ещё две комнаты пустуют. Ты не помнишь разве?

Лида расстроенно покачала головой:

— Я теперь мало что помню. Очень сильные таблетки дают. И уколы.

Мне было жаль её до слёз.

— Но ты не думай, — горячо зашептала она, оглядываясь на вход, не идут ли санитары, — мне бы хоть какое-то время не получать их, и я всё обязательно вспомню! Ты же веришь мне?

— Верю, — вздохнула я и продолжила. — А Валеру Горшкова ты помнишь?

Толстуха отрицательно покачала головой:

— Доктор сказал, что у меня вытеснение плохих воспоминаний.

Я покивала, вспомнив старичка-доктора, который утверждал то же самое.

— Он, кстати, тоже здесь находится.

Толстуха смотрела равнодушно, разглаживая на столе фантики.

— Ты была за ним замужем.

Судя по тому, как вытаращилась на меня Лида, эта новость застала её врасплох.

— Я? Замужем?

— Да. Когда я попала в это тело, ты была замужем за Валерой. Поэтому ты Лида Горшкова.

— Ты что развелась с ним? — спросила вдруг Лида.

— Да.

— Почему?

— А ты его видела? — усмехнулась я, — напыщенный эгоистический павиан. Зачем нам такой муж? Если надо — получше найдём.

Это моё рассуждение привело толстуху в восторг. Она засмеялась и аж в ладоши захлопала:

— Найдём получше!

— Конечно, — убедительно сказала я. Мне так хотелось её приободрить. — Мы тебе найдём самого лучшего мужа.

— Но я… — толстуха неуверенно показала на себя.

— Это не страшно, — постаралась успокоить её я. — Сама же говоришь, что разнесло тебя от уколов и таблеток. А без них ты обратно в форму вернёшься. Это тело тоже было жирноватым. Но ничего, я его переделала, как нравится мне. Ещё не до конца, но уже результат есть. И с тобой также поступим. Через пару месяцев станешь конфеткой.

— Конфеткой… — с улыбкой повторила Лида и сунула последнюю конфету в рот.

Блин, а я и не заметила, что она за двадцать минут умяла почти килограмм конфет, если не больше! Да уж, процесс перевоплощения явно будет труднее, чем мне казалось. Но ничего, я и не такие задачки решала!