Шрифт:
— Когда? — заторопилась она с вопросом и тем выдала свой интерес. Глаза ее бегали от дерева к дереву, пытаясь найти говорившего, но ничего не находили. Мешал туман, проклятый туман.
— Когда и где, никто не знает. Вас спросят: «Как чувствует себя супруг? Не жалуется ли на сердце?» Вы ответите: «С сердцем все в порядке. Вот горло побаливает...» Запомнить легко...
Она кивнула.
— А теперь идите!
Знакомой была только дорога к шоссе, по ней Рут и направилась. Голос посоветовал:
— Ближе будет через лес...
Она пошла через лес...
Имя друга унтерштурмфюрера было названо в Вене, куда Рут приехала вместе со своим мужем Вали Каюмханом на сборище гитлеровских выкормышей, перед концом войны забеспокоившихся о своей судьбе. Имя эсэсмана, вернее кличка, под которой он числился в ТНК, была «Лайлак» — «Аист». С секретным пакетом — списком немецкой агентуры, подлежащей консервации на Востоке, — «Аист» спешил на юг Франции, где его надлежало передать западной разведке. По следу «Аиста» пошел Саид Исламбек.
Последний шаг
Он не убивал «Аиста». Все произошло довольно мирно. По дороге в Монпелье, когда поезд, миновав небольшую станцию, вырвался на прямую и стал набирать скорость, Саид пошел по вагонам отыскивать шарфюрера.
Легионеры играли в карты. Трое в купе. Как раз «Аист» тасовал колоду, и в приоткрытую дверь Саид увидел его длинные руки, выбрасывающие карты на колени партнера. Игра шла на деньги — стопка марок лежала на столике, и стопка эта была не маленькая.
«Все в порядке, — отметил про себя Саид. — И надо полагать, пакет сейчас при нем, при этом долговязом шарфюрере. Где-нибудь в кармане кителя или в чемодане. А раз шарфюрер и его вещи на месте, пора действовать!»
Саид оттянул створку двери и шагнул в купе.
— Примите в компанию! — произнес он с порога. И произнес не просяще, а требовательно. Легионеры поднялись, выполняя воинский этикет, но унтерштурмфюрер жестом вернул их на место и сам устроился рядом на диване.
Появление офицера вызвало некоторое замешательство. «Аист» опустил колоду, не зная, продолжать игру или нет. Тогда Саид вынул пять марок и бросил их на стол.
— Достаточно для начала?
Легионер, сидевший у столика, нерешительно заметил:
— Здесь тридцать марок...
— По десяти, значит... — понял Саид и добавил еще денег.
— Тогда продолжим, — согласился «Аист». — Ваша очередь, если не возражаете?
— Давай!
Он неплохо играл прежде, но карты давно уже не попадали к нему в руки и, приняв от шарфюрера первую, Саид почувствовал знакомое волнение. Нет, он не поддавался никогда азарту и не рисковал без нужды, теперь же должен был рисковать. Рисковать, потому что карты могли помочь в достижении цели, а могли и помешать.
«Нарочно поддаваться не буду, — решил он. — Игра должна казаться настоящей, чтобы не вызывать подозрений у шарфюрера».
Карта пошла удачно. И первая, и вторая, и третья...
— Достаточно, — сказал Саид.
«Аист» бросил на собственные колени четыре новеньких атласных листа. И проиграл. Сразу проиграл.
— Бывает, — успокоил противника Саид.
Прошел круг. «Аист» еще проиграл, а потом выиграл. Метать банк стал Саид. Он сразу предложил партнеру полную ставку — все, что лежало на столе, а там было пятьдесят марок. Тот отказался. Второй тоже. Саид надеялся на «Аиста». Соблазн был велик, но смелости у шарфюрера не хватило.
— Только двадцать, — произнес он взволнованно.
— Двадцать, так двадцать. Бери карту!
Прошел круг. Второй. Банк вернулся к шарфюреру. «Аист» перетасовал колоду и посмотрел вопросительно на лейтенанта.
— Сколько?
Саид заранее знал, что сказать, но для видимости помялся, изобразил отчаяние и бросил:
— На все!
На столе лежало девяносто марок. Легионеры замерли боязливо: унтерштурмфюрер мог сорвать банк — ему везло — и тогда отыграть свои двадцать-тридцать марок не удастся, деньги уплывут в карман лейтенанта. Что ему стоит сгрести эту кучу и исчезнуть в своем купе.
«Аист» уже потянул карту из колоды, на ходу потирая ее пальцами. Саид вдруг остановил его.
— А не выпить ли нам, друзья?
Легионеры переглянулись: никто не решался ответить на предложение офицера. Да и притом у них не было вина. Так понял смущение партнеров Саид.
— Откройте мое купе! Там внизу, в бауле, бутылка коньяку. Тащите ее сюда!
Двое, что не участвовали в игре, поспешили выполнить приказ. Сапоги их затопали по проходу.
— Через десять минут станция, — сказал Саид шарфюреру, едва только шаги легионеров стихли. — Последняя станция перед Монпелье.