– Боюсь даже представить, что его высочество делает в парке в столь ранний час.

– А вы? – не остался в долгу Бен. – Вы – ранняя пташка?

– О, в монастыре я всегда вставала на рассвете, теперь никак не могу привыкнуть к вашему образу жизни.

– Погодите, вы – та самая герцогиня Шантор? Которая оскорбительно и нагло проигнорировала уже два приглашения на вечерний прием от его величества? Ну дела!

Я с ужасом раскрыла глаза – какие приглашения? В панике взглянула на Макеши, который развел руками, потом, с осознанием грядущей катастрофы – на Волорье. Его проделки? Но он с серьезным видом еле заметно качнул головой, нахмурился.

– Но я не получала никаких приглашений, – пролепетала я. – Это… ошибка!

– Это диверсия, – поправил меня Волорье. – Вы очень не нужны кому-то во дворце. Что ж, наш заговорщик своего добился: третье приглашение непременно стало бы последним.

Я сглотнула. Сначала карета, теперь вот – приглашения. Неужели при дворе у меня были враги?

– Я проконтролирую, – пообещал Волорье сухо.

– А скажите, – меня поразила вдруг новая мысль. – А вы мои приглашения тоже не получали?

Возмущенно зашипел Макеши. Принц захихикал. Волорье мрачно посмотрел на меня.

– Я столько раз посылала вам записки, граф – потому что именно вас его величество назначил моим… хм… опекуном на время пребывания в столице. Что же – тоже диверсия?

– Нет, – признал Арман с кривой усмешкой. – Это было намеренное игнорирование.

– Мерзавец, – шепнул принц. – И глупец. Герцогиня, я приношу вас самые искренние извинения за моего друга. Простите его, он военный. Его так часто било по голове в бою…

– Охотно верю.

– Что ж, нам пора. Уверен, мы обязательно встретимся, – кивнул принц. – Не прощаюсь, прекрасная герцогиня!

И они уехали. Волорье, кстати, тоже… не прощался.

– И не смотри на меня так, – проворчала я, подхватывая поводья лошади и медленно бредя по дорожке вглубь парка. – Я прекрасно знаю, что Волорье – грубиян и мерзавец. Но до чего ж красив!

Макеши хмыкнул.

– Да, красив! – пылко воскликнула я. – И его шрам совсем не портит. Только подчеркивает мужественность. Жаль только, что я ему совсем не нравлюсь.

– Я бы так не сказал, – неожиданно встрял в мои рассуждения Макеши. – Он ведет себя так, словно ты ему очень нравишься. И ему не нравится то, что ты ему нравишься.

– Очень логично, – закатила я глаза. – Ох уж эти мужчины!

И тем не менее, план наш сработал, причем куда полнее, чем мы рассчитывали. К обеду в доме Шатиньонов Арман появился лично – и передал мне приглашение на ужин у короля. Прямо сегодня.

Вот он, мой звездный час! Герцогиня Шантор возвращается! Они, наверное, думали, что я растеряюсь, запаникую и начну суетиться, но как бы не так – платье из розовой с золотом парчи давно висит приготовленное, а прическу горничная Хлои соорудила не самую сложную, но вполне приличную – вплетя в мои кудрявые волосы жемчужные нити. Бьюсь об заклад, такого жемчуга в Ранолевсе нет ни у кого! Самый лучший, ниххонский. И ожерелье тяжелое, из розового крупного жемчуга. Его можно обмотать вокруг шеи трижды.

Немного подвела глаза, натянула перчатки – и ослепительно красивая спустилась вниз к уже ожидающему меня Арману. Он был в черном – оттеняя блистающую меня. А все же мы идеальная пара: он высокий блондин в черном, я – жгучая брюнетка в золотом. Жаль, что между нами ничего нет. Но это пока.

– Ослепительна! – ровно сказал Волорье, а я вдруг уловила в его голосе упрек, почти издевку.

– Вы предпочитаете мужчин, дорогой граф? – прищурилась я.

– Что? Вот еще глупости!

– Тогда отчего вы так ненавидите красивых женщин?

– Возможно, потому, что завидую их красивым любовникам? – с неожиданной искренностью ответил он.

Я замерла, а потом кивнула Макеши. Тот, как обычно, был в своем ярком шелковом наряде.

– Вы берете с собой… раба? – удивленно спросил Волорье, так и не дождавшись ответа на свое высказывание. – Зачем?

– Телохранителя, – поправила его я. – Никогда не знаешь, чем закончится вечер.

– В королевском дворце нет необходимости опасаться за свою жизнь… и честь.

– Неужели? – вскинула бровь я. – Но ведь кто-то там настолько меня не любит… К тому же иного защитника у меня нет. Вы, граф, очень успешно манкируете своими обязанностями.

Волорье нахмурился. Это он еще не знает, что у моего веера, такого яркого, такого расписного, внутри металлические пластины. Стоит только по-особенному повернуть ручку, как дамский аксессуар превратится в довольно грозное оружие, которым я неплохо владею. А две длинные шпильки в моих волосах полые, и внутри них яд. Одинокая девушка в Ранолевсе должна уметь постоять за себя.

– Что ж, телохранитель так телохранитель, – наконец, решил моральную дилемму Арман. – Но за стол его, разумеется, не посадят.