У-у-у-у-о-о-о! — снова повторил голос. И не успела смолкнуть последняя нота, как в лесу отозвались матерые, а вслед за ними начали молодые: — ах аха хахаха! ахахахаха! У-у-у у-о-о-гам гам! — подхватили подъярки.

Волки выли по всем гнездам: матерые гнездари, переярки и молодые. Больше их тревожить не было необходимости. Кулешов тихо подошел к нам, жестом показал «не разговаривать», и все вместе направились в лесничество.

— Помимо матерых, два или три переярка и шесть прибылых, — по пути объяснил доезжачий.

— Слышали! Всем гнездом отозвались. Волки на месте, и их никто не тревожит. Охота завтра будет верная, — с сияющей улыбкой говорил Петр Яковлевич.

У лесничего уже шумел на столе самовар. С удовольствием попили чайку с сотовым медом, приготовили лошадей и отправились ночевать в деревню.

Возвратившись, Кулешов с выжлятниками и С. И. Чернопятовым обсудили и распланировали охоту на завтра.

— Набрасывать стаю будем не ранее восьми часов утра. Материки вернутся с добычи, и все волки соберутся на месте логова, — пояснил П. Я. Кулешов.

— Стаю поведем без смычков, — предупредил доезжачий выжлятников.

Имея колоссальнейший опыт, П. Я. Кулешов пояснил, что от одного звука смычков, при размыкании гончих, сторожкие гнездари могут уйти с правильного лаза и даже увести за собой гончих, оставив без охоты.

— Заведем стаю со стороны леса. Миша Семенов, хорошо знающий каждую тропку, вместе с Сергеем Ивановичем заведут и расставят стрелков. Надо выделить и поставить пока на фланге подвижную команду — не более пяти человек. А потом Сергей Иванович обогнет левый край и подъедет к стае. А Миша Семенов займет на номере.

Так было решено накануне, но лесничий, прибывший с раннего утра, попросил разрешения быть в подвижной команде и на верховой лошади.

— Может быть доведется испытать счастье и принять волков из-под гончих, — пояснил он.

Матерые гнездари нередко защищают своих детей тем, что стараются показаться гончим, взять стаю на себя, увести за собой собак на несколько километров от места логова. Это беспокоило и волновало доезжачего Кулешова перед охотой.

Выход из деревни назначили на шесть часов утра, чтобы не торопясь дойти и разместиться кому где положено.

Многие из участников охоты из-за волнений и переживаний, которые обычно испытываешь накануне охоты, не спали. К шести часам утра все были уже на ногах, успев попить чаю и легонько перекусить.

Сергей Иванович Чернопятов еще раз всех подробно проинструктировал, и все тронулись в путь. Самое главное в охоте на волков со стаей гончих — дисциплина.

Еще не пообсохла роса, как все были на месте. В лесу была тишина. Стоя в эти минуты на номере, слышишь, как стучит сердце и по жилам пульсирует кровь. И вот они долгожданные, томительные минуты…

Звук рога доезжачего разорвал тишину. Это означало, что стая наброшена.

Гончие растеклись по лесу. Не прошло и минуты, как, словно бухнув в большой колокол, отдал голос низкий башур осанистый выжлец Докучай. А в другой стороне залилась, словно с нее драли шкуру, выжловка Найда. В один миг подвалили остальные гончие. И лес застонал, запел от голосов разного тембра звучности, залива и подвоя азартно гнавших по волку более двух десятков гончих.

А на линии стрелков прогремело несколько выстрелов. В гуще леса послышалась грызня — схватка гончих с волком. И вскоре рог доезжачего известил: «Волк принят».

Выстрелы стихли, а в острове еще азартно работали гончие, и еще один за другим прогремели сигналы рога, свидетельствующие о том, что волк принят из-под стаи.

А справа от логова был слышен все удалявшийся гон нескольких собак. Вскоре они сошли со слуха.

Петр Яковлевич Кулешов подал позывной — сбор стаи. На просеке собирали трофеи. Матерая, три подъярка и три прибылых были встречены выстрелами на номерах. Три прибылых приняты без выстрелов, из-под гончих. А материк увел за собой пять собак, которых нашли и привели в деревню поздно, почти к ночи.

(Марин А. — «Охота», 1976, № 11)

Страстная охота легавой

Мало есть охот, столь сильно захватывающих охотника, оказывающих на него такое эмоциональное воздействие. Азартный поиск собаки, страсть, верховое причуивание, когда собака как бы мгновеньями зависает в воздухе, привставая на задние ноги, старясь поймать более высокие струи воздуха, при этом прорабатывая чутьем бездну запахов, стараясь выявить ту мельчайшую составляющую, которая заставила ее прервать свой бешеный поиск и заметаться на месте. Но вот запах пойман, это действительно птица. Теперь, нужно определить место, где она затаилась. Легавая переходит на потяжку, страстно, но осторожно движется она к цели, а охотник в этом момент отключается от всего окружающего, не видит больше ничего, кроме крадущейся собаки. Затем наступает кульминация.