— Расслабься, mio amore. Мы делаем ставку на то, как долго Данте простоит перед сигарной комнатой, прежде чем выломает дверь.

Я оглядываюсь. Данте всё ещё расхаживает взад-вперед, и теперь что-то бормочет себе под нос.

Тор смеется.

— Он зол, что его не пригласили на встречу.

— Какую встречу? — спрашивает Амелия.

— Отец там, с Анджело. Очевидно, он хотел поболтать наедине.

Тор засовывает два пальца в рот и свистит. Данте поднимает голову и свирепо смотрит на него, но когда он подзывает его, тот подходит.

— Что? — рявкает он.

Тор кладет руку ему на плечо.

— Ты знаешь, как жалко ты выглядишь, стоя там, брат? Как будто ты учишься в старшей школе, а у твоей девушки семь минут в раю4 с другим чуваком.

Раздается взрыв смеха, и тепло наполняет мой желудок, зная, что в кои-то веки это происходит не за мой счет.

— Отец всегда был одержим им, — рычит Данте, ещё раз украдкой бросая взгляд на дверь. — О чём, блять, они должны разговаривать? В наши дни он едва ли человек мафии, — допив оставшуюся в стакане коричневую жидкость, он с грохотом ставит его на ближайший стол и рычит: — К черту. Я иду внутрь.

Мы наблюдаем, как он стремительно направляется к двери сигарной комнаты. Тор смотрит на часы, ухмыляется, затем протягивает руку. Донателло хмыкает и достает из нагрудного кармана зажим с деньгами. Он одними губами извиняется перед Амелией, которая выглядит так, словно хочет врезать им обоим.

— Ему, блядь, тридцать два, — хихикает Тор, пересчитывая купюры в руке. — И он всё ещё держит обиду.

— На что? — я ловлю себя на том, что задаю этот вопрос.

Тор смотрит на меня сверху вниз и ухмыляется.

— Анджело трахнул его спутницу на выпускной.

— Зачем?

Он смотрит на Донателло, и они в унисон говорят: — Потому что он Порочный Висконти.

Волосы у меня на затылке встают дыбом.

— Порочный?

— Да, он мерзкий ублюдок, — усмехается Тор. — Ну, он был таким до того, как встал на правильный путь, — подталкивая Донателло под ребра, он добавляет: — Помнишь, как он прострелил коленную чашечку своему водителю, потому что тот свернул не туда?

Донателло кивает.

— Мммм. И когда он запер всех этих портовых рабочих в транспортном контейнере и взорвал его, всё из-за одного судового журнала, который они не смогли учесть, — он качает головой в неверии. — Из всех людей, созданных для того, чтобы поступать правильно, я никогда не думал, что это будет Порочный.

Тор хлопает Донателло по спине.

— Кстати, о спутницах, мне, наверное, следует найти Сару.

— Скайлер, — поправляет его Амелия, закатывая глаза. — Её зовут Скайлер.

— Неважно. Я давно её не видел. Вероятно, она прибрала к рукам фамильный фарфор.

И с этими словами Тор проходит сквозь толпу тусовщиков и исчезает. Бросив извиняющуюся улыбку Амелии, Донателло следует его примеру.

— Итак каждый раз, — бормочет Амелия, протыкая кубик льда соломинкой.

Но я не слушаю. Вместо этого я наблюдаю, как Данте колотит кулаком в дверь сигарной комнаты. Она распахивается, и виден маячащий силуэт Альберто. У них происходит короткая, бурная дискуссия, прежде чем Данте поворачивается и пронзает меня обжигающим взглядом.

Я замираю, мой бокал на полпути к губам, и когда он направляется прямо ко мне, мои ладони начинают потеть. Это нехорошо.

— Ты, — рычит он, останавливаясь всего в нескольких саантиметрах от того места, где я сижу. — Он хочет поговорить с тобой.

Моё сердце замирает.

— Со мной? — говорю я хриплым голосом.

Но Данте уже на полпути к бару, а Амелия теперь яростно стучит пальцами по экрану своего мобильного. Мой желудок сжимается, и на краткий миг я подумываю о том, чтобы выскользнуть через двери патио и исчезнуть на пляже, но нетерпеливая гримаса, появившаяся на лице Альберто, говорит мне, что моё присутствие не подлежит обсуждению.

Я оставляю свой напиток и направляюсь в сигарную комнату, мои каблуки угрожают сломаться на плюшевом ковре. Альберто делает шаг в сторону, обнимает меня за талию и запечатлевает холодный, скользкий поцелуй на изгибе моей шеи, как будто это не его рука сжимала мою челюсть, когда он брызгал мне в лицо слюной и ядом менее десяти минут назад.

Он заталкивает меня в комнату. Когда Грета, старшая экономка, впервые показала мне поместье Висконти, она сказала, что женщинам сюда вход воспрещен. Это для мужчин. Но я не так уж много пропустила — это просто уменьшенная версия офиса Альберто. Шкафы из красного дерева и мягкие кресла — всё это окутано густым облаком табачного дыма.