Однако, я уже не смотрел на неё.

В барабане два патрона, но их должно хватить. Правда, взрослые «лисички» не стали ждать, пока я их убью.

Они набросились на меня одновременно.

Та, что родилась из Воронина, подскочила ко мне, стремясь вцепиться в револьвер, который я отдёрнул в последний момент. Однако, это был лишь отвлекающий манёвр. Вторая лисичка очень быстро пробежала по полу на четырёх конечностях и, подцепив мои ноги, почти по-борцовски завалила меня на пол.

Мы покатились по паркету, засыпанному мусором от разломанных девчонками в приступе безумия вещей.

Бах! Бах! Я выстрелил два раза в живот ближайшей лисички и она, оросив меня кровью изо рта, тяжело сползла. По одежде я понял, что это была первая, сделанная из супруга.

Вторая, обнажённая, подскочила ко мне, принявшись яростно наносить удары руками, на которых маникюр превратился в длинные острые когти, оставляющие на мне кровавые полосы разорванной плоти. Я как мог извивался и прикрывался левой рукой.

Я перепризвал Железного Феликса, но тут же получил удар когтями по сильной руке. Револьвер выпал, и я мгновенно призвал его в левую. Попытался направить его на лисичку, но не смог. Недоумённо посмотрел на изрезанную когтями руку и понял, что у меня подрезаны сухожилия – рука не слушалась.

Сжав челюсти, я перепризвал Железного Феликса в третий раз за минуту. На этот раз лисичка не успела среагировать на то исчезающее, то появляющееся оружие. Она была занята, ударами когтей разрывая мне горло. Три выстрела почти слились в один и последний враг медленно завалился рядом со мной, свернувшись клубочком.

Из разорванных сосудов на шее мерными толчками выливалась кровь, и я попытался её остановить, однако поток крови просто проходил сквозь пальцы – скорее всего мне разорвали сонную артерию, или как там она называется. Причём вдоль, а не поперёк – никак не зажать, не остановить уходящую из меня жизнь.

Ухмыльнувшись, я приставил к виску револьвер. Интересно, если убить себя, получить ли противник опыт? Самое время проверить – если выгорит, будет отличный прощальный подарок мрази, которая переиграла меня.

Внезапно что-то мягкое и пушистое прошлось по моему телу. Хвост. Снова этот чёртов хвост.

Спустя мгновения я понял, что все мои раны исчезли.

Повернув голову, я увидел её.

Снова эта лисья маска, но вот весь остальной облик разительно отличался от трансформировавшихся лисичек. Огромная копна огненно-рыжих волос с вкраплениями чёрного и белого тянулась, казалось, до пола. А из копны торчали длинные и пушистые лисьи ушки.

Высокая, примерно с меня ростом, девушка была одета во что-то вроде длинного японского кимоно, на котором разноцветными нитками кто-то очень умелый вышил карпов и драконов, но не стандартного средневекового фасона, а какой-то удобной для современного человека интерпретации.

В руках лиса держала длинную обнажённую катану почти в рост Элион или Топки. Приглядевшись, я увидел изукрашенные вышитыми узорами синие ножны, прикреплённые к поясу. По клинку катаны волнами расходился красивый узор, то ли вытравленный на металле, то ли полученный в процессе ковки.

Босыми ногами она уверенно стояла прямо на керамических и стеклянных осколках.

Но не это было главное.

Из лисьего кимоно торчало четыре здоровенных, практически в рост человека, пушистых хвоста. Они развевались за её спиной наподобие павлиньего хвоста. Как она ходит с ними? Впрочем, хвосты казались невесомыми как воздушные шарики.

– Нравлюсь? – кокетливо спросила незнакомка.

– Не то слово, – ухмыльнулся я, пытаясь вглядеться в неё.

У меня ничего не получилось. Пустота.

Снова какая-то чертовщина.

– Почему я не вижу твой статус? – спросил я.

– Потому что я не хочу, – улыбнулась лисица.

– Кто ты?

– Кицунэ.

– Это имя?

– Это то, кем я являюсь сейчас… Некоторые называют кицунэ лисицами-оборотнями, но это не правда, Мэлс. Ты сражался с оборотнями, разве я похожа на них? Более верным переводом будет лисица-демон.

– И что тебе нужно от нас? Опыт?

– Ну, опыта у меня забрал достаточно, – хихикнула моя собеседница, указывая куда-то рукой.

Я перевёл взгляд и увидел мёртвую Топку, валяющуюся на полу с раскинутыми руками. Пуля во лбу не оставила ей и шансов.

Рядом билась в последней агонии Элион, уже невидящими глазами уставившись в потолок.

Свернувшись калачиком замерла получившая три пули в живот Аня. Рядом с ней лежал, словно обнимая, Воронин. За ним тянулся кровавый след – из последних сил он полз, чтобы дотянуться до супруги. Обнять любимую перед смертью.

– Помоги ей, – кивнул я на Элион.

– Не буду, – улыбнулась лиса. – Не хочу.