«Он сам залез в мой сон зачем-то. Я не уследил, не успел».

– Что, вот так просто можно в твой сон залезть? – прошипел я. – Это же был по сути неагрессивный к нам игрок!

«Сейчас неагрессивный. А так он и его брат – террористы из «Единого Ислама». А залез он в мой сон с помощью ментальной способности – решил проверить, почему это я сплю. Проверил».

– Террористы или нет – они не планировали с нами сражаться, а мы – с ними. Ты не контролируешь себя. Плохо, я расстроен, Эспи, – наклонившись, я уже шептал в его ухо. – Ты подводишь меня.

«Виноват. Больше не повторится».

– Я надеюсь, Эспи, я надеюсь, – фыркнул я. – Что будем делать с трупами в этом царстве сна? Надеюсь, пилоты в порядке?

«Я уберу, пока все спят. Кровь убрать не смогу».

– Кровь зальём газировкой, наверное не так видно будет, – предложила Топка. – Сна осталось ещё на полторы минуты. Пилоты тоже спят, но самолёт всё равно на автопилоте, так что это не важно.

– Хорошо, делаем! – хлопнул в ладоши я и тут же пожалел - пробитые руки вспыхнули болью.

Появившаяся прямо в полу пасть поглотила сначала одного погибшего из-за глупой ошибки Эспи брата, а затем другого. Оставшуюся на ковролине кровь мы полили газировкой с подносов. Честно говоря, тёмные пятна менее зловещими не стали, зато железный запах крови уступил чему-то химически-фруктовому.

– Ммм, даже полетать на самолёте спокойно нельзя, – фыркнул я, усаживаясь на своё место. – А что за Единый Ислам?

Нет, какие-то новости я слышал, но особо не вникал.

– Новая и самая сильная группировка на Ближнем Востоке, – ответила Топка. – Считают, что С.У.Р. – это знамение Аллаха о том, что скоро грядёт Судный день, а значит, надо активизировать джихад.

– А джихад это что? – не постеснялся я продемонстрировать отсутствие эрудиции.

– А джихад – это вроде как священная война с целью захвата территорий и обращения местных жителей в мусульман, – почесала затылок наша фея. – Не нравится мне, что они тоже летели в Нью-Йорк. Чую, там сейчас будет месиво не хуже, чем в нашем городе.

– Не дрейфь, – ободрил я тиммейта. – Мы самые крепкие орешки в этом блендере судьбы.

Между тем, люди в салоне начали просыпаться, недоумённо оглядываясь.

– А где… где? – тыкала пальцем женщина, что подняла крик первой. – А где голова?!

– Какая ещё голова? – раздражённо ответил ей сидящий по соседству мужчина. – Маш, ну не налегала бы ты так на алкоголь перед полётом…

– Хочешь сказать, я алкоголичка? – взвизгнула Маша, резко переводя внимание на своего мужика. – Ах ты сволочь! Я отдала тебе лучше годы…

Дальше я не слушал, внимательно наблюдая за стюардессами, которые шли между кресел, недоуменно протирая глаза. Кажется, они кого-то искали, и я знал кого – двух отсутствующих братьев. Одна проверила туалет в конце салона, другая – в начале.

Обойдя весь салон, они встретились в проходе прямо рядом с моим местом.

– Нин, нет их, – прошептала стюардесса своей коллеге, но я услышал. – Может, и не было их никогда? Показалось нам, приснилось?

– Двоим сразу? – удивилась та.

– Ну мы же дуры с тобой, – хихикнула первая стюардесса.

– Чертовщина какая-то… пойдём лучше обед пассажирам в микроволновке погреем, – согласилась вторая после непродолжительного раздумья.

Перед тем как скрыться за ширмой, она оглянулась, встретившись взглядом со мной. Почему-то нахмурилась, когда я невинно улыбнулся.

Чисто из озорства я приложил палец к губам в универсальном знаке молчания.

Стюардесса вздрогнула и резко задёрнула шторку.

– What’s up with your hands, man? – здоровенный негр-таможенник внимательно осматривал мои забинтованные ладони.

Я беспомощно улыбнулся – английского я не знал. Вот и первые проблемы. Другая страна отняла у меня возможность полноценно общаться. А как вести переговоры с враждебными игроками, как угрожать, договариваться, заключать союзы?

– Спрашивает, что с твоими руками, – перевела Элион, единственная в нашей группе, которая знала английский.

Нет, в школе-то я вроде бы немного учил этот язык, и даже неплохо ругался с иностранцами в компьютерных играх. Но жизнь показала, что этих знаний совсем недостаточно.

– Скажи ему, что я упал на стекло, – пожал плечами я.

Принцесса перевела, но таможенник всё равно зачем-то потребовал размотать перевязку. Пожав плечами, я подчинился требованиям властей только для того, чтобы у негра расширились глаза при виде сквозных ран.