— Ааа! Нарушитель дисциплины! — громко завизжала она, тыкая в меня пальцем.

— Нет, я учиться пришел, — пожал плечами, пытаясь взять себя в руки. Что за директора пошли, твою мать? Не руководители, а шоу уродов!

— Учиться??? Как ты смеешь, негодник?! Почему без формы? Почему напал на моих Смотрителей? Почему сопротивлялся охране? Почему? Почему? Почем-у-у-у??? — завизжала бабуля, тыкая в меня накрашенным ногтем.

Не знаю, какая у нее магия. Но я чуть не умер от воплей. Такое чувство, что попал в си-торнадо и получил страшный ущерб.

— Ах, черт возьми. Хватит. Постойте. Я не хотел это делать. Просто так получилось, — простонал, заткнув уши.

Дальше рассказал все как есть, скрывая мелкие подробности, такие как явление призрака и смертельная битва с повелителем Тьмы. Старался говорить твердо и четко, не проявляя эмоций.

Директриса немного расслабилась, сверля меня едким взглядом. Потом, предложила присесть на гостевой стул. На ее лице заиграла легкая улыбка. Бабуля обратилась ко мне с дружелюбием или даже с нежностью, будто мы стали друзьями.

— Ааа, теперь все понятно, мой мальчик, — сказала она. — А я Элеонора Олеговна Затравская — новый руководитель школы. Меня давно смущала тяжелая атмосфера, в которой учится современная молодежь. Вот, провела небольшие реформы. Внесла немного ярких красок в быт замечательных школьников.

— Кхм, да... я заметил, — выдохнул, пытаясь понять, что ей надо.

— И как? Вижу, ты не совсем понял мою идею. А я всего лишь хотела раскрасить серую жизнь, ничего необычного.

— Да, правда, что ли? Ожесточив охрану и завербовав местных лохов? — повел бровью, дерзко глядя на дамочку.

— Лохов. Да, с ними проще, чем с выскочками, — задумчиво пропела директриса. — А ну, стой, погоди! Ты недоволен моей реформой! Ты — не доволен моей реформой аааа!!!

Бабка взмахнула рукой и вокруг меня закрутились зеленые полосы. Это были энергетические оковы, которые стянули руки и ноги. Чудовищная сила подняла меня к потолку, сложила пополам в позу эмбриона и стала сильно давить.

— Выскочка! Не люблю наглых выскочек! — захрипела Элеонора. — Я уже поломала двоих... Остальные сами свалили. Тебя ждёт такая же участь. Вижу, ты самый наглый. Ничего... переломы костей отлично лечат нахальство!

Она совсем не врала. Чертовы магические путы сдавили руки и ноги. Жуткая боль пронзила все тело. Казалось, еще чуть-чуть, и я просто умру. Позвоночник развалится на куски, ноги завяжутся в узел, руки отделятся от тела.

— Аааай, чертова ведьма! — прохрипел, пытаясь блокировать боль, что сейчас не особо-то получалось.

— Что ты там мямлишь, мальчишка? — прорычала Затравская, продолжая водить рукой, которая сияла зеленым.

Стало ясно, что я круто попал. Нет, при желании можно вырваться из оков. Уверен, что смогу уложить старую дуру. И охрану, которая сюда явится.

С этим ясно все, а потом? Ведь, по факту, я покушаюсь на чиновницу, за которой стоит Государство. Она — не заевшийся дворянин, что грозит уничтожить семью, не скрытый чернокнижник и не гопник на улице.

Она, по сути, директор, который нормально работает, если судить юридически. Побив ее, стану гребанным террористом, и никакая сигма тут не поможет. Что ж, надо действовать хитростью. Без обманного маневра никак!

— О нерадивый пацан. Вижу, ты хочешь еще! Аха-ха, что ж... сейчас мы подкинем угля в печь правосудия! — радостно завопила Затравская.

— Нет! Извините! Вы все правильно сделали, — сказал, применив актерский талан, и с трудом подавляя адскую боль.

— Что? — вытаращила накрашенные глаза старушенция.

— Говорю ааай, я не прав, черт возьми! У меня есть важное... ооо, дархс, предложение! — простонал, ощущая, как кости скоро сломаются.

— Хмм, не такой уж ты и противный! — удивленно сказала старуха.

Ее магия тут же пропала. Я с криком свалился на пол с высоты в пару метров. Успел немного сгруппироваться, но все равно не слишком приятно. Какое-то время корчился на полу, не в силах сказать даже слово.

— Ты что-то хотел сказать, милый юноша? Не стесняйся, дорогуша, я не кусаюсь! — выдержав долгую паузу, заявила Затравская.

— Ах, блин, да. У меня есть дело одно, твою мать, — прохрипел, садясь на полу. — Знаете, ваша система плохая. Подростки называют вас стервой, не хотят ничего выполнять. Скоро будет бунт и вас уберут...

Я нес полную ахинею, но иначе было нельзя.

— Что??? Аааа не позволю! Я главная, я все решаю! Я придумала радостную школьную форму, чтобы все радовались! А они! Вот негодники! — заревела бабуля, сбросив со стола канцелярские принадлежности.