Первым делом посетил сына, с которым очень долго о чём-то разговаривал. Два часа там пробыл, не меньше. Я, конечно, мог бы посидеть под окнами и подслушать, но лениво этим заниматься. Меньше знаешь — крепче спишь, это я уже давно усвоил. Услышу про очередной ворох проблем, загоняться начну, а оно мне надо?

Во вторую очередь он начал договариваться о переводе Никиты в Москву. Несмотря на то, что он — Император, ему пришлось подписать бумаги о том, что его проинформировали о потенциальных угрозах здоровья сыну. Да, наш главный врач не до конца уверен, что перелёт пройдёт успешно и не навредит состоянию человека, который только что вышел из комы.

Уже после этого Романов, как я и предсказывал, решил пообщаться со мной. Очередной диалог с попытками наезда, который начал уже оскомину набивать. Теперь, правда, он давил ещё и на то, что клан Романовых помог моему роду защитить «Цеха». Не получилось бы, мол, сделать это без магов, которые он мне передал в помощь. Тем более, что в отражении атаки принимал участие и сын самого Императора.

Закончился этот разговор неожиданно быстро. Будто это было больше нужно для проформы. Пробивал меня, мол, пытаясь понять, не поменялось ли моё мнение по этому поводу. Не поменялось — пора перейти на что-то более важное.

— Насколько я слышал, к тебе вернулись магические способности? — решил уточнить Романов.

— Не до конца. Работы ещё очень много, но магией пользоваться могу, — искренне ответил я, пытаясь понять, кто же ему уже мог рассказать о возвращении моих сил. Неужели жёны проговорились Романовым, которые сразу же главе клана донесли?

— Это радует. Тихомиров сдаёт, никак не может вернуть свои силы. Помочь сможешь?

Вот этого я не ожидал. Как-то забыл о Богдане, считая, что уж этот старый волк точно выбраться сумеет из передряги. Но, как оказалось, всё не так уж и радужно для него оказалось. Сказывается преклонный возраст, до которого люди без магических способностей не могут дожить. Чахнет Богдан не по дням, а по часам. Романов же не хочет старого товарища терять, поэтому ко мне и обратился. Я, мол, сам себе помог, так почему и с ним не справлюсь?

— Могу попытаться, но гарантий никаких не дам.

Есть у меня возможность этой парочке руки выкрутить. Напомнить Тихомирову можно и про его условия с тремя желаниями, джину этому недоделанному. Вот только мешает что-то…

«Клятая совесть, опять выбралась из-под полы?! Быстро спрячься обратно!», потребовал я, но уже было поздно. Пообещал — придётся выполнять сказанное, причём на полном серьёзе. Спустя рукава не могу ни к одному делу относиться, уж если начал, то надо выложиться на полную катушку.

— Чем быстрее, тем лучше, ибо ему совсем нехорошо…

Четыре дня спустя. Москва. Имперский госпиталь

Достаточно лишь взглянуть на Богдана, чтобы понять — его смерть очень и очень близко. Некогда крепкий и мощный мужчина осунулся и превратился в скелет, обтянутый кожей. Впалые глаза и пустой взор без малейшей надежды. Едва я вошёл, как ощутил те эмоции, что витают в помещении. Он сдался. Вопрос лишь в том, готов ли он заставить самого себя вернуться к жизни, ибо есть у меня ощущение, что без его желания у меня ничего не получится.

— Хреново выглядишь, дедуля, — поздоровался я с Тихомировым, который даже не заметил моего появления.

— Артём… Да, бывало и получше, — вскинулся он, вываливаясь из своего мысленного пространства.

О, теперь получше. Не знаю, что ему Император такого сказал, но в нём проклюнулась надежда. Очень маленький, нежный и хрупкий росток, но он есть. Это уже говорит о том, что всё не так плохо, как мне сразу показалось.

— Ну, что, будем тебя к жизни возвращать? — сразу же взял я быка за рога. Если мне и хотелось над ним поиздеваться, то это желание пропало сразу, едва я его увидел.

— Было бы неплохо, — еле слышно пробормотал он.

Ну и отлично, этого хватит. Лёгким прикосновением своего разума отправляю его в забытье. Пусть спит, а то помешать может. Я ещё не настолько крут, чтобы преодолевать любое сопротивление, даже подсознательное.

Сам же уселся прямо на пол, вошёл в режим медитации и выкинул своё сознание из тела. Смотрю на Тихомирова и ужасаюсь. Прошло почти полтора месяца, а его аура не только не начала регенерировать, наоборот, она ещё сильнее расползлась. В прорехи его резерва можно чуть ли не руку засунуть.

«Странно, что врачи это не видят. Неужели возможность столь глубоко работать с энергетикой человека даёт магия разума? Поразительно, конечно», на несколько мгновений отвлёкся я, после чего принялся за главное.

Раз уж моё восстановление продвигается столь хорошо, надо повторить тоже самое и с Богданом. Сразу залатаю ему резерв, а потом уже глянем, сколько маны у меня самого останется…

Возился с Тихомировым четверо суток. Оказывается, что помогать выбираться измученному «абсолюту» из той ямы, куда он чуть ли не сам себя загнал, безумно тяжело. Слил кучу маны, если бы не встроенный кондиционер в генеральской гусарской экипировке, её можно было бы выжимать от пота.