— Тогда нам и нужны именно мастера, — поспорил с ним Астафьев. — Быстрее разберутся с противником под водой. Представь, если послать бойца синего оби? Его там утопят.

— Соглашусь, — кивнул Злобин. — Тем более я уверен, что остальные страны выберут лучших из лучших. Всё-таки в этом состязании число бойцов ограничено всего тремя.

— В таком случае, не вижу смысла в голосовании, — взял слово Калашников. — Я так же отправляюсь на задание.

— Возомнил себя одним из сильнейших? — хмыкнула Воронина. — Забыл наш прошлый поединок?

— Тц. И что ты предлагаешь? — без какой-то обиды вскинул бровь Калашников. — Может, ещё Романова отправить? Не сходи с ума, Юлия.

Ненароком несколько глав взглянули на Томаса. До сих было непонятно: насколько он силён? Проверить хотелось каждому. Все присутствующие после отбоя пересматривали видеозапись с его схваткой с немцами. Уж слишком просто он разделался с Шульц и её напарником.

— Почему бы и нет? Уверена Романов не хуже тебя выступит на состязании, — хмыкнула Воронина.

— Ты серьёзно?! — не верил своим ушам Владимир.

— Пожалуй, не соглашусь с вами, Юлия, — принял Жуков сторону Калашникова. — Всё же Владимир — признанный мастер. Все мы знаем о его возможностях. А проверять Томаса, отсылая на состязание, не лучшая идея.

— Так. — влез Томи в разговор. — Выскажусь и я. Участвовать в сегодняшнем задании желания не имею. Не люблю находиться под водой. У меня что-то типа фобии.

Присутствующие переглянулись. Романов серьёзно?

— Что ж. Предлагаю начать голосование, — произнёс Грозный. — Возможно, у кого-то есть в клане сильный мастер, кандидатуру которого он хочет выдвинуть? Если таков есть, то расскажите о нём и почему его стоит рассмотреть на место третьего участника.

— В моём клане я сильнейшая, — со скукой произнесла Юлия.

— Так же и у меня, — сложил Калашников руки на груди.

— У меня есть в клане два мастера. Но не думаю, что они сильнее Юлии или Владимира, — высказалась Катерина Долгорукая. Хотя немного и приврала. Один из её бойцов, как минимум, был готов потягаться с Калашниковым на равных. Ворониной бы уступил. Но уточнять этого она не стала. К тому же, разбрасываться мастерами явно не стоило. Что если его прибьют на задании? Слишком весомая потеря будет для Долгоруких. Хоть бабушка и сказала распоряжаться бойцами, как Катерине душе угодно, но лишаться сильнейших фигур на шахматной доске в самом начале турнира она явно не собиралась.

Остальные так же рассказали о том, что их мастера не настолько высокого уровня, чтобы тягаться с Калашниковым или Ворониной.

— Понятно. Давайте приступим к голосованию за второго участника состязаний, — сказал Грозный. — Я голосую за Романова.

— Что… — не выдержал Жуков, буркнув. Не совсем понимая решения Александра.

— Э? — приподнял Томи бровь. — Это шутка, Грозный?

— Хочу поучаствовать с тобой в состязании, — улыбнулся тот. — Составишь мне компанию?

— Ты пропустил мимо ушей? Я не люблю находиться под водой, — нахмурился Томи. — У меня гидрофобия, сказал же.

— Мой голос за Романова! — тут же усмехнулся Калашников. Кто бы мог подумать, что у сосунка фобия на подводное погружение?! Вот же умора!

— Голосую за Калашникова, — произнесла Воронина. Удивились все присутствующие. Неужели она решила вступиться за Томаса?

— Спасибо, — подмигнул ей Владимир.

— Ещё раз сделаешь так, и выколю гляделки. — безжалостным тоном произнесла Юлия.

— Вот же, стерва, — тихо буркнул Калашников. И отвёл взгляд. Ведь эта женщина, действительно, могла это сделать.

— Голосую за Романова. — прозвучал хриплый голос Катерины. Взгляд стеклянный. Она боялась отвести взгляд от Грозного, чтобы не пересечься глазами с Томи. Это была точка в их союзе. Получив знания о том, что у Романова фобия, Катерина предположила, что вероятность его смерти либо слива состязания увеличиваются кратно.

Томи взглянул на неё, нахмурившись. Совсем немного. Почему она проголосовала так? Он был в неведении, что Снежана Юрьевна неуклонно собиралась создать между ним и Катей брачный союз. Лена об этом умолчала по своим причинам. Так что Томас не понимал: почему старшая внучка Долгорукой вставляет ему палки в колёса.

— За Романова, — высказался Муромов.

— Поддерживаю. Вчера Томас хорошо проявил себя. Хотелось бы посмотреть на тебя и сегодня, — улыбнулся Злобин.

А вот и ответочка от неудавшегося союзника. Чего и следовало ожидать. В принципе, всё было понятно. Голоса Калашникова, Муромова и Злобина были предсказуемы. Но зачем Грозный инициировал данную подачу? Ему Томи не переходил дорогу.

— За Калашникова. — произнёс Жуков.

Надо же. Помимо Ворониной на сторону Томаса встал и Жуков. Он даже решил обосновать свой выбор логически: