— Это Романов, — произнёс немец. — Я ведь прав? — спросил он у Томи.

— Так и есть, — тяжело дышал Томас, однако, был готов к потасовке прямо здесь и сейчас. Кажется, сломанная стопа его не волновала.

— Какие-то вопросы к моему товарищу? — положил руки на платформу Александр, забравшись на поверхность.

— Эй, Романов! Думал устроить битву без нас?! — взобрался и Калашников наверх, встав рядом с Томи напротив иностранцев.

Напряжение витало в воздухе. Казалось, вот-вот начнётся драка, но Томи только хмыкнул:

— Парни, если у кого-то есть претензии, вы всегда можете вызвать меня на дуэль на нейтральной территории. — обратился он ко всем иностранцам. — А проигрыш — часть состязаний. Если не готовы проигрывать, то и не участвуйте, раз не хватает мужества принять поражение.

Американец, что так же участвовал в битве за последнюю платформу, усмехнулся данному доводу и ответил:

— Ты прав. Приношу извинения. Поражение неприятно, вот и вспылил. — вот так легко он извинился.

Итальянец так же вздохнул:

— Я толкнул тебя в водоворот, так что явно не имею претензий.

Остальные промолчали, но явных агрессивных намерений больше не проявляли.

Платформу подтянули за трос к кромке бассейна. Один за одним, купаясь теперь не воде, а одобрительных аплодисментах тысячной толпы, спортсмены покидали остров, за который так яростно боролись. У многих синяки, разбитые лица. Опухшие и в сечках. Но таков спорт. Таковы междуклановые состязания.

Томи, прихрамывая, вступил на сушу. Рядом Александр и Владимир.

— Роcсия!!! Россия!!!

— Романов!!! Ты лучший!!!

— Томи!!! Я так назову своего сына!!!

— Грозный!!! Молодца!!!

— Калашников!!! Красава, старик!!!

— Сам старик! — махнул Владимир кулаком куда-то в сторону.

— Моей заслуги в этом состязании мало, — произнёс устало Томи. — Эта победа ваша.

— Не говори чушь, Романов, — хмыкнул Калашников, держась за бок. Глаз опух. Из носа кровь. — Не появись ты в последний момент, все наши старания пошли бы прахом.

— Согласен. — кивнул Грозный, с синяком под глазом и жирной царапиной на шее. — Выходит, мы не прогадали, взяв тебя на состязание. Так ведь, Володь?

— Ну, я думал он утонет, — оскалился Калашников. — Или будет визжать, как девка, нырнув под воду. Вот потеха бы была! — он смотрел на опухшую ногу Томи, внутренне уважая своего извечного молодого соперника.

— Ладно, пора возвращаться. — произнёс Томи.

— Не командуй тут! — хмыкнул Александр. — Капитан у нас — я.

— Вообще, обнаглел! — рассмеялся Калашников. — Мы надерём тебе задницу, Романов!…

— Идёмте, мама, состязание завершено, — Николай Долгорукий подал Снежане Юрьевне руку.

Та поднялась из кресла и вместе с ним и Леной направилась на выход из ложи. Публика водного полигона ещё гремела, провожая участников соревнования. Зрелище было впечатляющим, особенно финальный манёвр команды Российской империи. Появление Романова в последние секунды на платформе произвёл настоящий оргазмический восторг публики. Такие моменты надолго остаются в сердцах.

Снежана улыбнулась, вспоминая былые годы:

— Ах, это ощущение прекрасно. Надеюсь Томи прочувствовал его как следует.

Жаль она не знала, что в прошлой жизни он был чемпионом Астарии, и как никто другой понимал атмосферу турниров на арене.

— Бабушка, а мы можем поговорить с участниками? — аккуратно спросила Лена, намереваясь встретиться таким образом с Томи. Как же она соскучилась! А ещё… Его нога… Она должна как-то помочь.

— Нет, милая. Регламентном запрещено. — пояснила Долгорукая, затем, странно улыбнувшись, взглянула в неё глаза. — Ты хотела увидеть Томи?

— Что? Нет… Конечно, нет, — хихикнула Лена истерично. — Господин Александр Грозный сражался за нашу империю, как лев! Хотела поблагодарить его от чистого сердца!

— А я бы пожал руку Романову, — хмыкнул её отец. — Он снова украл победу из лап Запада. Лучшее что я видел за весь турнир.

Долгорукие, окружённые охраной, спустились по лестнице, покидая арену с громадным бассейном.

* * *

В квартире ИСБ Лиза Белова доедала уже остывшую пиццу, запивая колой. Сидя в одних чёрных трусиках на кожаном коричневом диване, она досматривала трансляцию.