Заглянул в архив и довольно хрюкнул. Первое, стартовая страница появилась – «Формализованное досье Бориса Тараканова», цель – «Прогноз сценариев взаимодействия с лицами, принимающими решения». Миниатюрные иконки разложены по категориям: семья, представители власти, случайные знакомые, деловые контакты. Для всех новых лиц автоматически созданы отдельные папки, разлинованы разделы — наполняй не хочу. В папке с материалами два видеоролика. Один у исправника видел, с площади, с такого ракурса, где не видно кто кого задирает. Ага, еще и почти без звука. Второе с моста, судя по углу обзора — от ока, что стояло в сторонке. Получается какие-то видео получают статус общих и автоматически попадают всем участникам.

На этот месте завис на два часа. Пока в памяти свежо отстучал характеристики и описания новых друзей. Рука работала нормально, ничего не мешало. Хорошо птомант работает, по ощущениям — пару дней поберечь и полную нагрузку давать можно.

Боря, не ленись. Алевтину и Виолетту видел, не ври что не запомнил. Чудовищными усилиями достал из памяти словесные портреты, приметы и одежду.

Немного подкорректировал структуру материала и сразу заценил прирост – пара десятков единичек капнуло. Думаю, еще пару подходов, и перевалит на вторую ступень.

Смотрел, смотрел, на серебристый шарик, похожий на капельку ртути. Применять или нет? Отравит? Я и так в его власти. Шпионский? Он и так каждый мой шаг знает. Ушел специально, дает время проверить и оценить подарок.

Поехали. Сжал горошину ладонями. Просто растворилась, без цвета, звука и других эффектов.

Активна серебряная пелена, доступны настройки виртуальной личности.

Вроде без сюрпризов. В виртуальную личность перетащил сатранг, магию воздуха и дизайнера. Прогресс оставил реальный, чем меньше вранья, тем надежнее. Подумал и добавил архитектуру второй ступени, просто заколотил в свободной строчке — нечего никому о моей потере знать. Нарисовал финансы с парой рублей и прикрепил рабочий стол с рисунками башен и блондинками.

Отключил, включил заново, архитектура исчезла. Похоже защита сработала, показывать можно только то, что есть. Скрывать — пожалуйста. Если подумать — слишком хорошо бы получилось, писать все, что вздумается. Из сленга Левушки — читерски.

Лежал и просто думал. Камера — ничего интересного, обычная клетушка два на два. Окошко под потолком, не будь я не Борей, можно было бы подтянуться и на волю глянуть. Но Боря не любопытный. Наконец есть минутка просто полежать и покрутить то и это туда-сюда.

Тревожно с этим советником. Кто-то, сидящий очень высоко в надзорном органе, ведет свою игру. Проверки с исправником — его затея. Говорит разумно, первое впечатление человека открытого и честного. Вот только нельзя с такими жизненными установками занять высокое место в силовых структурах — это невозможно в принципе.

С Современником еще хуже. Его цель — это моя Земля, старая, добрая, сердцу милая. Сценарий захвата давно готов, все роли расписаны, чего ждут? Что-то мешает, или кто-то. Если что-то — это точно способ перенестись живым весом. Портал открыть. Проблема точно на той стороне, могли бы открыть с этой — давно бы открыли. И этим сейчас занимается настоящий Боря. Но мешать может и человек, один или организация. Как здесь, так и там. Один или организация? Поговорю с советником, может что прояснится.

Бодрый голос вывел из полудремы, — Борис, ты знаешь, что история этого мира насквозь фальшивая?

— Советник, так и заикой можно оставить. Я читал летопись явления Вечного ученика, пару глав точно. В остальное время только суетился и бегал. Остановится и подумать как-то особой возможности не было. Да и кому нужна, эта ваша история.

Холль взвизгнул, — Вечный ученик — это сказка для оправдания бессмысленного бега по кругу. Шоры на глазах загнанной лошади, которая приближается к пропасти. Я наблюдаю за тобой, ты тычешься как слепой котенок, носишься с никчемной коробкой, пытаешься защитить близких. Кто они тебе? Ты хочешь создать островок того, чего был лишен в прошлой жизни? Или это плацдарм для чего-то большего?

Не понимаю, что останавливает вот пря сейчас ему открыться. Мне не повредила бы поддержка, партнер, соратник. Если разговаривает, есть вероятность, что я ему нужен больше, чем он мне. Нельзя про Современника говорить, сейчас точно нельзя.

Видя, что я не реагирую, Холль добавил, — Знай, что все бесполезно. Этот мир обречен! Я расскажу, что выяснил за тридцать лет ковыряния в навозе и просеивания песка.

Для своего рассказа советник приблизился и начал смотреть прямо в глаза, очень для него это важная тема, а может важна моя реакция. Начал говорить артистично, с выражением, не забывая размахивать руками:

Это случилось почти две сотни лет назад. На Палме шёл 1947 год. Тогда этот мир назывался по-другому, но я нигде не нашел настоящего имени. Мир восстанавливался после опустошительной войны, поднимался с колен, начинал строить и творить. Казалось, что все ужасы позади, но оказалось — это начало конца.

Сначала появились источники странного ветра, от которого люди начали превращаться в пускающих слюни идиотов. Провалы в земле появились сразу на всех континентах, их оцепили и стали изучать. Странное явление не сдерживало ничего, ни толщи бетона и свинца, ни броня из сверхпрочных сплавов. Не помогали ни силовые поля, ни заговоры деревенских старух. Со временем источников становилось все больше, и они жалили все злее.