— Это детская сказка. Что по сути моего вопроса?

— Это подсказка. Разгадку ты должен найти сам. Не в том дело, что не хочу отвечать или что-то скрываю. Не хочу тебя подталкивать. Не торопись, собери всю картину и сделай выводы.

— Может не стоит усложнять?

— Сейчас ты не понимаешь, но от этого зависит, чью сторону ты примешь. Наши договорённости в силе. Готовься к учёбе и попытайся не сдохнуть.

— Ладно, ответь хотя бы — почему я?

Слуга распрямил плечи, вытянул вверх указательный палец, — Ты был избран!

— Спасибо, я так и думал.

— Что ты ду…

Слава Вечному ученику, отвечать не пришлось. Скрипучий голос мастера вывел работников из транса, — Чего уснули, черепахи? Молодой господин-с, вам помочь?

Слуги зашевелились, быстро разгладили складки и вывели меня под белы рученьки. Последний костюм откровенно не понравился, и дело было вовсе не в фигуре, которую ничто не могло украсить. Приглядеться к швам — стежки гуляют, нитки топорщатся. Не работа мастера, а обычная поделка кооператива дядюшки Ляо. Пытался указать портному на криво пришитую пуговицу, но получил только визг:

— Госпожа, что может мальчишка понимать в работе лучшего мастера в городе.

Ага, а на вывеске — лучшие костюмы в Империи.

Началась обычная суета, слуги упаковывали вещи в пергамент, кучер набрал коробок выше головы и поволок в карету. Матушка расплатилась и болтала с мастером про столичную моду.

— Госпожа, задержитесь на минутку, посмотрите коллекцию блузок для деловой леди, уникальная возможность. Ремешки, сумочки, прямо из столицы.

— Боренька, ясный мой, на улочке обожди.

Я, невозмутимо толкнул дверь. Пустая потеря времени, ни поговорить нормально ни с кем не могу, ни вопрос задать.

Око вышло за мной на крыльцо, идёт неслышно, в отделении, как бы и не при делах. Привыкать начинаю.

Чистые факты. В этом мире есть человек или группа людей, которая наблюдает за нашей Землёй. Наблюдает скрытно, успешно, насколько давно? Знают много, гораздо больше, чем показывают. Есть возможность вмешиваться и влиять на события. Вмешиваться запрещено? Шифруются от Ока, боятся неведомых инквизоров, или только хотят это показать? А кто сказал, что не вмешиваются? Меня ловко окучили, пикнуть не успел. Также хоть президента, хоть самого Папу Римского.

Цель? Если наблюдают – значит им что-то нужно. Вторжение? Вторжение — это не цель. Ресурсы? Тогда какие? Территория? — Здесь своей полно. Люди? — Своим жрать нечего. А почему? Автомобили, электричество есть, значит часть истории этого мира с Землёй совпадает. Когда что-то пошло не так?

Боря, кусок ты дебила. Элементарные вещи связать не в состоянии. Отвечать на вопрос отказался, почему? Сделал вид, что подталкивать не хочет, значит как раз подталкивает к мысли, что ответ не один. Должно найтись несколько противоположных мнений. Нейтральная сторона или хочет выглядеть. Ненавязчиво показал, что имеет доступ к записям Ока. Швабру канцелярскую на помощь прислал, с его слов, а может примазался.

Опять додумал до головной боли и рези в голове, но надёжных выводов нет. Чего матушка долго возится?

Из-за глухого деревянного забора послышался звон разбитого стекла, крики и брань. Око мгновенно развернулось и скрылось за углом. Ага, есть события более важные, чем наблюдать за скучающим безобидным подростком.

Есть пара минут, которые можно провести с пользой. В соседнем полуподвальном окошке сгорбился старик над швейной машинкой. Свечи чадят. Вывеска косая, выцветшая, еле прочитал: «Костюмы». Серая неприметная конторка, вот в таких обычно тёмные делишки и обстряпываются. Толкнул рассохшуюся дверь.

Старик поднял голову, перекусил нитку. Взгляд цепкий. Голос спокойный, без подобострастия:

— Чем могу помочь, молодой человек? — голос дрогнул и поправился, — Ваше благородие.

Оглядев всю тушу, которая заняла половину мастерской, поправился ещё раз, — э-э-э, ваше степенство.

Нет, ошибся, нет тут никакого криминала. Застарелая усталость в глазах, тоска. Всего по чуть, мрачная решимость, тревога и переживание за близких. Старческое упрямство, на грани фанатизма, вон как зубы стиснуты. В углу матрас, буржуйка, закопчённый чайник. Спит в мастерской, ест тут же. В руках латаная куртка. Это что же работа для мастера, к драной куртке рукав пришивать. Борется старый мастер за место под солнцем из последних сил, но конец явно не за горами.

Поздоровался, представился, не терплю людей, скрывающих своё имя. Откашлялся, — Вывеска у вас совсем старенькая. Это же квартал портных. Вся улица мастерами занята. Вон слева — «Лучшие костюмы в Империи», справа — «Лучшие костюмы в мире». К вам же так никто заходить не будет.

Мастер сдвинул брови, — Говори, по делу зашёл, али языком чухать?

— Говорю, случайно проходил, вывеска у вас такая неприметная, что считай и нет её.

Старик тяжело вздохнул, искорка интереса погасла, — Вы же сами видели, молодой человек, какие вывески у соседей. Что я могу повесить рядом с такой красотой, — нехорошо прищурился, — А ты что рекламный? У меня денег нет.