Вдоль берберийских берегов {1}.

Твоим намерением было,

Чтоб прибыл я в тот город славный,

Что звался некогда Элисой;

У самой бухты он стоит

Близ Геркулесова пролива {2},

Название его от Сейдо,

А Сейдо, Сеута, в еврейском,

Как и в арабском, красота.

Воистину красив тот город!

Но небеса его отторгли

От твоего венца, владыка;

Быть может, мудрый Магомет

Хотел свой гнев явить нам в этом,

И в посрамленье нашей силы

Нам португальские знамена

На башнях видятся его.

И в них насмешка нашей славы,

Для нашей гордости преграда

Кавказ, которым задержался

Могучий Нил твоих побед {3},

И посредине перервавшись,

Поток разливный остановлен,

И путь в Испанию утрачен.

Так выполняя твой приказ,

Я вышел в море, чтоб разведать,

Какой он вид теперь имеет,

Какие в нем сокрыты силы,

И как вернее можешь ты,

Уменьшив тяжесть предприятья,

Начать войну. Да будет воля

Небес на то, чтобы с победой

Тебе был город возвращен!

Хотя теперь нам ждать придется,

Покорствуя беде важнейшей;

И замысел ты свой отвергни,

Увидя, что зовет другой:

Войска, которые тобою

Для Сеуты предназначались,

Должны к Танхеру устремиться,

Там та же горькая беда,

Там то же горькое несчастье,

Там та же пытка, та же мука.

Я это знаю, потому что

Однажды, утренней порой,

В тот час, когда, полупроснувшись,

И смутный запад попирая,

Выходит солнце, разметавши

Волну сияющих волос

Над нежной белизной жасминов,

Над блеском роз багряноцветных,

И тканью золотой стирает

С очей проснувшейся зари

Сверканье слез огня и снега,

Их превращая в пышный жемчуг,

Вдали на море увидал я

Громаду тяжких кораблей:

И в это первое мгновенье

Не мог решить мой взор смущенный,

Что было там на горизонте,

Утесы или корабли.

Подобно как в живописаньи

Искусной кистью создаются

Виденья, облики, и дали,

И, перспективой обольщен,

То видит глаз глухие горы,

То города с их светлой славой,

Всегда рождает отдаленность

Толпу чудовищ для очей,

Так точно в областях лазурных,

Смешавши волны с облаками

И море с небом сочетая,

Сплетенье света и теней

Родило тысячи обманов

Для глаз, увидевших сначала

Лишь облик смутных очертаний

Без различенья четких форм.

Сперва, увидев, что краями

Те отдаленные предметы

Уходят в небо, мы решили,

Что это были облака

Из тех, которые стремятся,

К сафиру моря прикоснувшись,

Зачать потоки дождевые,

Чтоб их кристаллами родить.

И складно было так подумать,

Неисчислимая громада,

Казалось, всю морскую бездну

По капле думала испить.

Потом нам ясно показалось,

Что это рой морских чудовищ

В сопровождении Нептуна

Из водных выступил пещер;

Игрушка утреннего ветра,

Вздувались паруса, качаясь,

И нам казалось, это крылья

Качаются над зыбью волн.

Но этот Вавилон огромный

Приблизился, и было видно,

Что вымпела с их трепетаньем

Его висячие сады.

Удостоверенное зренье

Тогда узнало без ошибки,

Что это близилась армада

По глади рассеченных вод.

Вкруг кораблей взметались волны,

Они кудрявились, крутились

То серебристыми скалами,

То горами из хрусталя.

Такие вражеские силы

Перед собою увидавши,

Я повернул: порой умело

Бежать - есть тоже победить.

Подробно море это зная,

Зашел я в замкнутую бухту,

Где под прикрытьем двух утесов

Нашел прибежище себе.

И мог без страха встретить ярость

Такой могущественной силы,

Явившейся на изумленье