Однако даже понимание куда надо бить не помогло. Минотавр только выглядел неуклюжим гигантом, на самом деле его скорость реакции и гибкость превосходили человеческую, скорее подходя кошкам чем быку. Мой выпад он с лёгкостью отбил секирой, тут же попытавшись разрубить меня пополам, но я этого ждал и успел сместиться, проскальзывая противнику за спину и нанося удар. Кто-то может сказать подлость, так нельзя. Ну тогда желаю ему оказаться напротив разъярённого двух с лишним метрового человека-быка с громадным топором и поиграть в благородство. Земля пухом. А я ещё жить хочу и желательно целым организмом, а не без каких-нибудь важных частей тела.

Но подлая атака со спины тоже не прошла. Минотавр крутанулся на месте, ловко блокировав её и тут же кинулся на меня. Этого я тоже ждал, и подцепив ногой песок арены швырнул его в воздух, заодно направляя толчком в глаза быка. Тот ничуть не удивился, просто прикрыв глаза и с ходу попытался разрубить меня пополам, но я в этот момент уже взвился в высоком прыжке, но не назад или в стороны как раньше, а вперёд, одним махом оказавшись за спиной Астериона и ещё в движении нанося копьём удар с выпадом… и попал. В обоих смыслах этого слова. Копьё достало противника, но вот место куда оно воткнулось… белоснежный хитон на заднице противника окрасился красным.

Минотавр медленно повернулся и в его глазах я прочитал обещание жуткой и мучительной смерти. Мне было неловко, я не собирался унижать противника. На самом деле я его даже уважал. Критский бык был трагической фигурой и судьба у него была такой же. Незаконнорождённый сын царя от противоестественной связи царицы и быка, запертый во дворце и на потеху не родному отцу убивающий людей. И чья судьба была пасть от руки любовника родной сестры. Которую тот, кстати, потом бросил. От этого у любого крыша съедет. Но тот кого я сейчас видел на арене не производил впечатление безумца. Скорее наоборот. Это был сильный и волевой боец, которого не сломили жизненные невзгоды. А вот насчёт Тесея появились вопросики, походу герой был той ещё гнидой. Если бы этот контрацептив действительно одолел Критского быка, мне здесь и сейчас не пришлось разбираться с взбешённым Минотавром.

— Извини, — я всегда признавал свои ошибки и не считал это слабостью. — Неудобно получилось. Начнём с начала?

На мою вежливость Астерион взревел, и кинулся вперёд, замахиваясь секирой. Я его понимал, сложно культурно беседовать с тем, кто пару секунд назад воткнул тебе копьё в задницу. Но всё же не обязательно так брызгать слюной. Тем более что убегать я не стал. Хватит, набегался. Если бы я и сейчас задал стрекача, это бы выглядело трусостью, а уж кем кем, а трусом я не был. Немного туповатым, деревенским парнем которому каким-то чудом удалось выжить в нескольких передрягах и стать главой владетельного Дома — это да. А вот трусом уж извините. Поэтому я обернул Смешер молотом и шагнул несущемуся Минотавру навстречу.

Лабрис рухнул, грозя разделить меня на две половины, но ударился о боёк молота и обиженно загудел, едва не вывернувшись из рук Астериона. Я ж не дурак принимать такие удары, поэтому и присел, уперев древко оружия в землю, и подставив боёк под удар. Ход оказался тактиески верным, и в следующую секунду, пока Минотавр боролся со своим оружием, отсушившим ему руки, атаковал сам. Только времени на замах у меня не было, поэтому я ткнул острым навершьем, не столько, чтобы навредить, сколько чтобы развить свой успех и самому перейти в атаку. Только всё же бык был слишком опытным, чтобы попасться на такую уловку и в свою очередь отскочил, избегая острого жала. Впервые с начала поединка я теснил противника, заставляя отступать. И мне это нравилось.

Рёв зрителей на трибунах оглушал. Поначалу, когда я только бегал от Минотавра, не пытаясь атаковать сам, там царила тишина. Потом начались недовольные выкрики. Я особо не следил, но сейчас все мои органы чувств работали на полную катушку, да и эмоции толпы ощущались ярко, словно были осязаемы. Скука, равнодушие, недоумение, презрение. Полный букет. Оно понятно, люди шли сюда поглядеть на кровавое зрелище, где на их глазах будет убит жуткий монстр, терроризировавший человечество на протяжении многих веков. Подсознание не обманешь, духи всегда вызывали у людей ужас, это память предков. И зрелище как одно из самых могучих убивают на твоих глазах будоражил эмоции, заставляя чувствовать себя кем-то большим чем ты есть на самом деле. А тут вместо зрелища нудные побегушки, да ещё и герой вроде как проигрывает.

Но когда мы схлестнулись по настоящему это вызвало просто взрыв эмоций. И как ни странно, это помогало мне. Я словно купался в волнах энергии, усталость и боль отступали, движения становились быстрее, удары сильнее. Даже Щит брошенный скорее по привычке умудрился задержать Астериона. Ненадолго, на какую-то долю секунды, но раньше и этого не было. А в бою эта самая секунда может отделять жизнь от смерти. Так что я с удвоенным усердием принялся осыпать Минотавра ударами.

Жаль только что тому это было что слону дробина. Да он старался не попадать под мои выпады, но по факту, кроме того удара в ягодицу больше успехов у меня не было. У быка тоже, но скорее потому что я пока ещё успевал подставить под удар топора боёк молота, но если при этом не упирал его в землю меня уносило вместе со Смешером. И приходилось использовать прыжок чтобы избежать удара вдогон и вернуться в схватку.

Однако не зря я сразу отметил опытность Астериона. Он быстро приспособился к моему стилю боя и при следующей атаке вместо удара сделал финт, просто обозначив замах, а когда я прикрылся молотом, шагнул вперёд и зарядил мне ногой в грудь. Копыто с грохотом вонзилось в нагрудник, а я взмыл в воздух. Меня буквально снесло с ног, будто я попал под грузовик. Впрочем, и внутренние ощущения были такие же, я хватал воздух ртом, пытаясь сделать вдох, но лёгкие меня не слушались.

Однако даже жуткая боль, отсутствие воздуха, и скорее всего поломанные рёбра не выбили меня из колеи. Я кинул Щит за спину, буквально останавливаясь в воздухе, и тут же прыгнул назад, к удивлению кинувшегося добивать меня Минотавра. Он то рассчитывал что я после такого удара не встану, ну или сделаю это гораздо позже. Но ярость горевшая в груди гнала меня в бой. Мы встретились примерно на середине, с грохотом столкнувшись оружием, и впервые я заблокировал удар держа Смешер в руках, без упора в землю. И не просто удержал молот но и сам приложил противника, заставив его отступить на шаг.