Вообще, оборотни тут были злые какие-то, а не веселые ребята из Лаира с шершавыми языками, которые делали этим самым языком божественный куни. Кстати, насчет куни, кузнец оказался на редкость сдержанным человеком, и вообще никаких даже намеков не делал и никак не посягал на мою честь. Хотя, следя из тени за деревенским бытом, я заметила, что хоть тут и нету Лаирского блуда, но люди не заморачиваются насчет девственности, и ебутся кто с кем хочет.

Хотя были и новые детали в здешнем мироустройстве, а вернее хорошо забытые старые. Речь идет про ревность и супружескую верность, явления, почти отсутствующие в Лаире. Давненько я не видела, чтобы сосед зарезал соседа, за то, что тот переспал с его женой. Короче дивный новый мир, который мне предстояло узнать.

Через неделю я спросила у Петра, как я могу получить разрешение на проживание в деревне и получение земли под дом. Изначально я хотела обустроиться в каком-нибудь городе, но видимо мне придется задержаться на некоторое время, пока ко мне не вернется система.

По моему опыту, и согласно несложным расчетам, которые я провела, система полностью восстановиться через восемь месяцев, а до этого я буду в довольно плохом состоянии, особенно без параметра скрытности, да еще и без навыков. И обустроиться в этой тихой деревушке и потихоньку жить, было совсем неплохой идеей, по-моему.

Петр даже не попробовал отговорить меня, и мы вместе с ним пошли к деревенскому старосте, где тот просто без всякой бюрократии указал мне на место, где я могу построить себе халупу, и проживать тут. Естественно, не забесплатно, а с платой налогов представителю местного графа, то бишь старосте.

Земли мне не выделили, но дали разрешение на охоту в лесу и на собирательство, за что я так же платила отдельный налог. Вернее, должна была заплатить, как только появится первые доходы.

В итоге мне показали небольшой пустырь на краю деревни, где предположительно должен был со временем появится мой дом. Правда староста много раз намекал, что может пристроить меня как жену к одному из фермеров, но Петр какими-то знаками указал ему что это не очень умная затея, да я и сама не хотела становиться женой крестьянина.

Вообще, местные жители не то, чтобы были приветливыми, но и небыли озабоченными ублюдками как в Лаире, хотя за мной сразу же начали ухлёстывать несколько деревенских парней, но я всех отшила.

Инструментами в долг я обзавелась у того же Петра, а именно лопатой и топором, для рытья фундамента и рубки деревьев. Не хотелось конечно так с ходу показать свою силушку богатырскую, но рано или поздно об этом стало бы известно. Так что бревна из леса я вырубила и принесла на место будущего дома за несколько дней.

Далее прорыла фундамент, поставила сваи, и за пару недель изготовила маленький и уютный домик. Естественно, с помощью тех же рун, и с частично восстановленными мана каналами, я смогла бы воздвигнуть что-то намного приличнее за час, но приходилось играть роль сильной воительницы для местных.

Правда вездесущие ухажеры, которые все время пытались чем-то помочь, но лишь действовали мне на нервы, становились уже проблемой. И это было самое хреновое в местных реалиях. Я поняла, что брезгую этими людьми, и на это было сразу несколько причин.

Во-первых, в отличии от Лаира, здешние люди не было модифицированы бездной похоти. Любой деревенский дурачок из Лаира считался бы тут суперзвездой. Начиная от внешности, и заканчивая запахом и повадками, местные вызывали лишь мою брезгливость. Похоже придется податься в розовую любовь, так как местных к своему телу подпустить я не собиралась.

Во-вторых, тут были половые болезни, что было еще одним отличием от наполненного жизнью Лаира. Конечно, моему иммунитету такие мелочи ни почем, но все же, только от одной мысли тянуло блевать.

Короче несмотря на то, что мое Лаирское тело с каждым днем все больше жаждало ласк, я не торопилась с этим делом, а искала подходящую девушку, с которой подружусь.

После того как я построила небольшой домик из дерева, постепенно начала заниматься охотой. Поначалу я не понимала, кому бы продать свою дичь, так как деревенские, кроме молодых парней, в основном меня сторонились.

Но постепенно, видя как я каждый день прихожу со свежей дичью, а именно с какими-то грызунами, чье имя я так и не узнала, и с какими-то лесными пташками, у меня появилось несколько постоянных клиентов, которые покупали килограмм мяса за двадцать медных монет.

Вообще я не то, что чувствовала, а точно знала, что цены насвежую дичь намного дороже, но этих денег мне с лихвой хватало на погашение долга общине и Петру, за налоги и инструменты. А большего мне и не надо было, так как я обеспечивала саму себя.

Большую часть дня, а особенно ночи, я проводила, познавая ки тьмы. Была у меня уверенность, что в этом мире это дело будет развиваться более ускоренно, и я наконец то хоть в одном искусстве продвинусь на пятую область, что сильно усилит меня.