— Вы сказали, что по совместительству являлись свободной охотницей?

— Все верно.

— Значит у вас наверняка есть чеки?

— Есть.

— Видите ли дорогая Ника, вы ведь позволите мне так вас называть? – после моего положительного кивка головой он продолжил, — на самом деле в канцелярии постараются обналичить эти чеки по минимуму, отделавшись какими-нибудь землями в дальних регионах, или и вовсе пожалуют домик в столице, преподнеся это как за великую честь. Вы ведь видели состояние нашей столицы?

— Не сказала бы, что это плохо барон. Беженцев и нищих отловит стража, либо сами умрут от голода, а земли в столице имеют тенденцию всегда дорожать. Так что мне бы не помешал домик в столице.

— Рад что вы в таком молодом возрасте разбираетесь в экономике.

Однако сейчас не об этом. Дело в том, что я знаю людей, которые с большой радостью купили бы эти чеки, заплатив за них или обменяв их на что-то лучшее.

— Я так понимаю, чеки можно выменять не только на материальные ценности, но и на какие-то преференции для своего рода в королевстве?

— Как я сказал, восхищен вашими экономическими познаниями. Вы совершенно правы. Например, на освобождение от уплаты налогов на какое-какое-то время или даже на право породнится к самому королю. Вы же, в свою очередь, хоть и стали аристократкой, но как такового рода пока не имеете, кроме себя самой.

То есть и просить преференции для рода, вам бессмысленно.

— Ну почему же. Магическая деятельность бакалавров ведь тоже облагается налогами. А это, не очень-то и маленькие деньги, если задуматься. Или просто, взять какого-то купца себе в партнеры, и получать не маленькие деньги с воздуха.

— Ну вы переоцениваете свои возможности. Сколько у вас клыков? Десять? Двадцать?

Клыками звались эти самые чеки, которые как это не смешно, обменивались на клыки. У меня было шестьсот сорок восемь клыков, но я естественно не собиралась распространятся об этом.

На самом деле, купец очень сильно лукавил, говоря со мной про услуги и преференции для рода. Самыми ценными призами были артефакты, прямо из королевской сокровищницы. Какими бы нищими уебками не были правители этой страны, но они общались с магами, дарили и получали от них подарки, и со временем не хило наполнили сокровищницу всякой диковиной дичью.

Вот разные герцоги и графи, зная про нужные им вещички, слали на фронт своих свободных охотников, якобы свободных, а на деле своих подчиненных. Те приносили клыки и передавали своим хозяевам.

Но, кроме этого, шла еще и торговая борьба, чтобы оторвать эти ценнейшие штуковины у всяких лохов, которые хорошо машут мечом, или любым другим дрыном на войне.

— Барон, у меня ровно сто сорок восемь клыков, и я готова обменять их на очень хорошие земли, в центральных районах королевства. Хоть выи отец моего хорошего друга, но сразу предупрежу на всякий случай. Эти ценности не у меня, а в надежном хранилище, которое уничтожится одной моей мыслю, или при моем убийстве. Если сделаете хорошее предложение, то я буду не прочь с вами поработать.

Глаза барона блестели от жадности и азарта. Он сразу же поверил в цифру, которую я указала. Нужно было отрезвить мужика.

— Барон, рекомендую прочесть письмо от сына. Вы наверняка сильно соскучились по нему. Ну и вам наверняка понадобится время, чтобы обдумать свои дальнейшие действия.

— Полностью с вами согласен дорогая. Слуга покажет вам комнату для гостей, где вы сможете отдохнуть с дороги. А я пока почитаю, что пишет мой мальчик.

Позвав лысого слугу и дав распоряжения, барон отправил меня прочь, строя в башке предположения, как бы обокрасть меня половчее.

Я надеялась, что это зло капитализма деревенского масштаба, удосужиться прочесть письмо сына, перед тем как задумать какую-то пакость.

Мой добрый друг Сун, как и его отец, был хитрым ублюдком, который пытался казаться дурачком. Вернее, не так. Есть же люди, которые вроде и дураки, но есть в них какая-то хитрость. Есть рядом человек, дурак дураком, а его дела прут в гору, пока остальные прозябают в нищете. Речь про тех самых двоечников из вашего класса, которые стали олигархами в вашем городе или селе.

Это все к тому, что наблюдательности у моего друга было не занимать. В своем письме к отцу, он подробно изложил все, что обо мне знает. В том числе и то, что я была не просто студенткой, а преподавателем по фехтованию в факультете боевой магии.

Конечно же я не вскрывала письмо, чтобы ее прочесть. Все намного проще. Пока бумажка была на столе, в незапечатанном виде, я хорошенько трахнула Суна, при этом высосав его выносливость своим искусством суккубы, и прочла все, что он написал, пока то был в отключке.