Но готовых прийти на помощь лучников в округе не было. Был только дождь, ветер и быстро сгущающийся мрак.

– Ладно, – выдохнул я, сбрасывая насквозь промокший плащ и осторожно двигаясь вперед. – Разберемся.

Подобраться к стене удалось с легкостью, однако затем прямо у меня над головой полыхнула молния, все вокруг озарилось ярким светом, а я застыл на месте, ощущая, как прыгает в груди перепуганное сердце. Рассмотреть мою фигуру на абсолютно голой земле было легче легкого, часовые находились совсем рядом…

Несколько мгновений прошли в томительном ожидании, затем я все же справился с эмоциями, проскочил оставшиеся десять метров и всем телом вжался в мокрые шершавые кирпичи.

Наверху опять сверкнула молния. Дождь усилился.

Проведя еще около минуты в полной неподвижности, успокоившись и дождавшись очередной вспышки, я встал на цыпочки, нащупал руками край символического парапета, а затем осторожно подтянулся, желая рассмотреть засевших где-то рядом часовых. К сожалению, мои тайные надежды не оправдались – солдаты все еще находились на своих постах, скрываясь от непогоды в предназначенных для этого башенках. Следить за прилегающей к городку местностью оттуда было проблематично, зато держать под контролем вверенный участок стены – легче легкого. Тем более, что на каждой башенке горели факелы, создававшие вокруг себя очень неприятные зоны освещенного пространства.

Вернувшись на землю, я задумчиво почесал макушку, после чего беззвучно выругался. Наличие факелов не являлось для меня шокирующей новостью, пятна отбрасываемого ими света были достаточно маленькими и оставляли между собой полоску спасительной темноты, однако я никак не мог оценить реальную глубину этой полоски – мое зрение позволяло рассмотреть все вокруг в мельчайших деталях, а вот что конкретно видел притаившийся в своей будке часовой, оставалось загадкой. И правильно решить эту загадку было чертовски сложно.

Убив еще четверть часа на бесполезное ожидание, я собрался с духом, достал оттягивавшие карман гвозди, после чего начал засовывать их в щели между кирпичами. Качество кладки оставляло желать лучшего, подходящие дырки обнаруживались без проблем, однако прочность купленных за немалые деньги штырей также оказалась низкой – когда мне захотелось испытать получившуюся лесенку, первый гвоздь тут же согнулся. Впрочем, со второй попытки я все-таки смог занять позицию возле гребня стены, крепко вцепившись в парапет и опираясь на ненадежные железки. Теперь, чтобы попасть внутрь лагеря, осталось сделать всего один быстрый рывок через контролируемую часовыми зону.

Вдалеке полыхнула очередная молния, дождь превратился в самый настоящий ливень, свет факелов чуточку потускнел, а до меня дошло, что лучшего момента для проникновения может и не подвернуться. Я глубоко вздохнул, оттолкнулся от своей опоры и одним быстрым, но плавным движением перевалился через каменный бортик. Замер, бросил осторожный взгляд в одну сторону, в другую…

Находившийся слева от меня часовой кутался в плащ и явственно клевал носом, даже не стараясь проявлять бдительность. Его товарищ сонно таращился куда-то вдаль, не обращая на меня абсолютно внимания. Догадавшись, что нахожусь в слепой зоне, я возобновил движение, соскользнул по внутренней части стены, после чего опять замер, настороженно прислушиваясь к шуму дождя.

Вокруг не было ни единой живой души. Факелы, способные выдать меня стороннему наблюдателю, также отсутствовали. Конюшня с лошадьми находилась на противоположной стороне городка и учуять мой запах животные не могли. Все складывалось даже слишком удачно.

Подкравшись к ближайшей казарме, я осторожно толкнул входную дверь, убедился, что она не заперта и рядом нет никаких бдительных дежурных, после чего медленно просочился внутрь. Передо мной оказался длинный коридор, с обеих сторон которого виднелись темные проемы – проектировщики явно не считали нужным создавать для солдат обособленные помещения, так что вся конструкция напоминала плацкартный вагон. Разумеется, с поправкой на огромные размеры и общий антураж.

Пришло время действовать. Напомнив самому себе, что врагов нужно убивать без какой-либо жалости, я подкрался ко входу в ближайшую комнату. а затем нырнул внутрь, пытаясь не слишком громко хлюпать промокшими насквозь сапогами. Рассмотрел стоявшие у стен койки, прислушался к доносившемуся со всех сторон храпу и замер возле ближайшего из солдат. В памяти очень некстати всплыли картины моих предыдущих подвигов в качестве диверсанта, но мне удалось выкинуть их к чертовой матери, оставив сознание максимально чистым.

Чтобы забрать первую душу, я позаимствовал лежавший рядом с кроватью кинжал – использовать для этого дела найденный в храме нож было рискованно из-за его не совсем понятных свойств, а заранее обзавестись вторым клинком я не удосужился. Впрочем, все обошлось без неожиданностей – моя ладонь закрыла жертве рот, лезвие с тихим хрустом прошло сквозь ребра, а очнувшаяся от спячки богиня жадно всосала подношение. Я тихо вздохнул, выдернул клинок и перешел к следующей кровати. А затем к следующей.