– Курица криворукая. Падла.

Хорошо еще, что томительное ожидание незаметно подходило к своему логическому завершению – дежурившие на стенах караульные уступили место сменщикам, темнота стала кромешной и я начал готовиться к атаке. Не оправдавший возложенных на него надежд плащ остался висеть на дереве, увесистая связка гвоздей перекочевала ко мне в карманы, меч отправился за спину…

Добраться до стен оказалось легче легкого – нормальный человек вряд ли увидел бы хоть что-то в окружавшем меня мраке, а боровшиеся с холодом и сном часовые даже не пытались этого сделать. С восхождением все оказалось гораздо сложнее – хотя кладка выглядела очень древней, цементирующий раствор кое-где осыпался, а мои пальцы то и дело нащупывали подходящие трещины, загнать в них толстые гвозди получалось далеко не всегда. Вдобавок, балансировать на хрупких металлических стержнях, каждую секунду готовясь свалиться вниз или же получить в голову стрелу, было отнюдь не так интересно, как показалось мне во время планирования этой операции. С другой стороны, у меня хватило мозгов выбрать для подъема внутренний угол между главной стеной и одним из бастионов – это позволяло использовать лишнюю точку опоры, снимать нагрузку с тревожно поскрипывающих железок и даже отдыхать.

– Твою мать…

Гребень мало-помалу приближался, но запас гвоздей таял на глазах и я начал сожалеть, что необдуманно выбросил излишки. Остановиться в паре шагов от цели только из-за того, что мне стало лень тащить с собой купленную специально ради этого подъема экипировку – более идиотского варианта развития событий просто не существовало.

– Кретин…

Тревога оказалась напрасной – еще минут через десять я смог дотронуться рукой до края парапета и взял небольшую передышку для того чтобы привести в порядок расползающиеся мысли. Если верить убитому на дороге солдату и собственным наблюдениям, стену защищали всего два десятка часовых, рассредоточенных по довольно большому периметру. Глухие перемычки здесь отсутствовали, обойти укрепление по кругу не составляло особого труда, так что у меня был вполне реальный шанс незаметно вырезать всю охрану. Однако действовать требовалось быстро, решительно и без лишнего шума.

Сделав несколько глубоких вздохов, я медленно подтянулся, затем аккуратно перевалился через парапет и снова замер, прислушиваясь к шелесту дождя. Вход в бастион находился совсем рядом, из распахнутой настежь двери сочился неяркий свет, но где конкретно находился часовой, было непонятно. Возможно, он сидел возле входа, неотрывно таращась в темноту. Или дремал, устроившись на какой-нибудь лавке. Или беззаботно трепался с товарищами на плоской крыше все того же бастиона.

Потратив еще около минуты на бесполезное ожидание, я принял решение действовать, вытащил из ножен меч, после чего уверенно двинулся вперед. Оказался перед дверью, шагнул дальше…

– Ой, – испуганно вздрогнул прислонившийся к внутреннему косяку солдат. – Ты еще кто?

Кончик моего клинка вонзился в незащищенное горло, часовой захрипел и попытался схватиться за лезвие, но я перехватил его руку, одновременно с этим призвав силу богини. Раздался еще один булькающий вскрик, умирающий враг несильно ткнул меня кулаком в плечо, а затем свалился на пол.

– Один готов… так…

Первый труп дал старт обратному отсчету – теперь все нужно было делать как можно быстрее, не обращая внимания на риск и возможные сложности. Понимая это, я нырнул вглубь бастиона, вихрем взлетел по идущей на крышу лестнице, увидел впереди еще одну человеческую фигуру и без лишних раздумий сделал короткий прямой выпад. Меч с омерзительным скрежетом пробил жесткую кожу нагрудника, часовой упал на колени, попытался закричать, но я успел закрыть ему рот и еще через несколько секунд все было кончено.

Две победы подряд слегка остудили мне голову, вернув чувство уверенности в собственных силах. Ночь по-прежнему являлась моим ближайшим другом, темнота все еще служила для меня надежной защитой, так что у противников не было ни единого шанса на победу. Значит, следовало продолжать начатое и ни о чем не думать.

На всякий случай еще раз проверив пустой бастион, я вышел на следующий участок стены и уверенно двинулся вперед, даже не пытаясь скрыться от чужих взглядов. Расчет полностью оправдался – хотя прогуливавшийся возле следующей башни солдат меня увидел, ему до самого последнего момента не верилось, что в крепость залез вражеский диверсант.

– Чего явился? Барно, это ты… ох…

Когда третий труп свалился ко мне под ноги, я ощутил слабые угрызения совести – убивать ничего не подозревающих солдат было слишком легко. Пришлось вспомнить о том, что каждый из них с удовольствием намотал бы мои собственные кишки на вертел – и сделал бы это абсолютно спокойно.

Следующие два бастиона не доставили никаких проблем – я возникал перед сонными часовыми словно вестник смерти, наносил один-единственный удар, а затем подхватывал оседающее тело, одновременно с этим забирая душу. Тихие крики растворялись в шуме падающих капель, спасти умирающих было некому и каждая такая схватка занимала от силы пять или десять секунд. Сказывалось долгое отсутствие каких-либо внешних угроз, низкая готовность стоявших на дежурстве солдат и общая безалаберность – хотя в теории приписанные к одному бастиону воины служили друг для друга страховкой и защитой, на практике каждый из них оставался со мной один на один. Впрочем, жаловаться на глупость местного коменданта я не собирался.

– Восемь… еще четырнадцать…

Пятая башня наконец-то подбросила мне сюрприз – когда очередной бьющийся в агонии солдат упал на камни, из ее глубин выскочил встревоженный шумом лейтенант. Впрочем, эффект неожиданности сделал свое дело – пока офицер таращился на тело подчиненного и набирал в грудь воздух для истошного крика, я просто и без затей рубанул его по шее, отправив на тот свет.

– Десять…

Остаток стены я зачищал чуть ли не бегом, пытаясь сэкономить как можно больше времени. Взятый на дороге «язык» не соврал – когда впереди показался тот самый бастион, с которого я начинал свой путь, общее количество убитых мною врагов составило ровно двадцать три человека. Значит, все остальные названные им цифры также соответствовали действительности.

Перед тем как спускаться во внутренний двор крепости, я потратил несколько минут на внимательное изучение находившихся там строений. Их было всего несколько, но каждое выглядело достаточно характерно – торчавшая посреди форта цитадель в мирное время наверняка использовалась в качестве склада, общей столовой и резиденции местных начальников, приткнувшиеся к задней стене бараки наверняка служили для проживания обычных солдат, а расположенный около главных ворот сарай однозначно являлся конюшней. Ютившуюся прямо у меня под ногами кузницу также было сложно спутать с чем-либо еще – стоявшая рядом наковальня не позволяла в этом усомниться.