— Не знаю, почему ты решил не ехать в больницу, а вместо этого заперся в подвале на две недели, но я рад, что с тобой все в порядке, — с облегчением вздохнул дядя.

— Этот мальчишка продолжает делать какие-то необъяснимые вещи. Я такими темпами уже скоро ничему не буду удивляться, — хмыкнула мачеха.

— Я рад, что вы за меня беспокоились, но давайте перейдем к покушению. Удалось узнать, кто это сделал? По идее, проще всего было выведать информацию у Максима, который и привел меня туда.

— Мы пытались разобраться в этом деле, но из-за того, что ты все это время находился в подвале, мы даже не смогли узнать, где конкретно на тебя произошло покушение, так что все попытки были безрезультатны, — печально вздохнул дядя. — А касательно Максима… с того дня его больше никто не видел. Мы склонны предполагать, что от него, как от свидетеля, избавились нападавшие. Но мы продолжим копать в этом деле. Подобное нельзя оставить без внимания.

— Этот Максим тот ещё отброс. Так ему и надо, — презрительно хмыкнул Рома.

Мы ещё некоторое время пообщались в кругу семьи, после чего я пошел спать. А на следующий день вновь вернулся в школу. Меня не было две недели, так что мне хотелось увидеть ребят.

Когда я оказался в школьном коридоре, на меня внезапно кто-то налетел, бросившись в мои объятия. Присмотревшись, я понял, что это Настя.

— Твои брат и сестра сказали нам, что на тебя устроили покушение, и ты из-за этого пострадал. После чего тебя не было в школе две недели. Я боялась за тебя и рада, что теперь все хорошо, — голос девушки дрожал. Было видно, что я ей важен, и она действительно волновалась.

— У меня теперь все хорошо. Я, в самом деле, получил небольшие травмы, но уже оправился, — я нежно погладил Настю по голове, на что она лишь довольно просопела.

— Ты так прижимаешься ко мне. Сразу видно, что ты влюбилась в меня. Тогда, может быть, мы начнем встречаться? — заявил я с довольной улыбкой. После чего Настя отскочила от меня, как ужаленная.

Лицо девушки покраснело, и она прерывисто дышала. Стоит признать, что в таком виде Настя казалась невероятно очаровательной.

— Кутузов, ты что себе позволяешь? — возмущенно спросила девушка.

— Ну ты действительно вела себя, как будто втюрилась в меня, — пожал я плечами с довольным видом.

— Да ты!.. Да я!.. — Настя была так возмущена, что, казалось, потеряла дар речи. — Я совершенно в тебя не влюбилась! Я просто пожалела такого дурня, как ты! И вообще, мне на тебя плевать! Делай что хочешь, мне все равно, — девушка развернулась и, как паровоз, пыхтя от возмущения, ушла от меня подальше.

Меня забавляла ее реакция. Настя была настолько гордой и твердолобой, что было сложно заставить ее признать свои чувства. Но я уже видел, как она ко мне относится и это вопрос времени, когда она признается в этом самой себе.

— Леша, наконец-то ты выздоровел, — радостно обратился подходящий ко мне Игнатов.

— Я рад тебя видеть, — кивнул идущий рядом с ним Метисов.

— Привет, ребята. Я тоже рад вас встретить. Как вы?

— Скоро олимпиада. Ты же не забыл? — сказал Игнатов, похлопав меня по плечу.

— Да, думаю, мы втроём готовы. Попробуем показать хорошие результаты.

— Да тебе и готовиться не надо было. Ты и так был готов, — рассмеялся Влад.

Пообщавшись с ребятами, я продолжил учебу. Ну а через несколько дней состоялась та самая олимпиада. Всех участников разделили на группы и завели в различные классы другой царской школы, в которой проходила олимпиада по математике. В моей группе не было ни одного мне знакомого человека. По-видимому, так и было задумано, чтобы уменьшить риски того, что кто-то попытается кому-то помочь. Кроме этого были приняты меры предосторожности, чтобы никто не смог списать.

Задачи там были лёгкие. Ну, по крайней мере, для меня. Думаю, у школьников возникнут с ними проблемы. Так что я быстро решил все что требуется, под удивленный взгляд экзаменатора сдал листок и покинул класс.

В учительском кабинете одной из царских школ в своих креслах сидели два главных экзаменатора, отвечающих за результаты олимпиады. Они проверяли результаты каждого ученика, пока не наткнулись на некоего Алексея Кутузова.

— Слушай, Паша, этот парень разве не из рода предателей? — удивлённо спросил экзаменатор своего коллегу.

— Да, Кутузовы — это те самые предатели. И их отпрыск, черт побери, набрал максимальный из возможных баллов. Он, очевидно, будет победителем олимпиады.

— Но ты же сам понимаешь, что мы не можем позволить предателю победить. Это вызовет недовольство у аристократии, — нахмурился тот.

— Тогда просто понизим его место в рейтинге. Все равно никто не увидит его ответы на экзаменационный билет.

— Да, так и сделаем, — кивнул экзаменатор на слова коллеги.