Она та, кого называют Анакондой из-за ее невероятных способностей в ментальной магии, та, кто является одной из сильнейших менталистов Российской империи, была повержена каким-то неодаренным подростком из рода предателей. Алла просто не могла принять такой исход, но что она могла сделать? Парень действительно был непробиваемым, и женщина была уверена, что даже если она сделает тысячи попыток, то результат не изменится.

— Может быть, у вас по какой-то причине не вышло применить магию? — предположил сорокалетний мужчина, находясь в замешательстве.

— То есть вы намекаете на то, что я недостаточно профессиональна? — голосом, в котором сочился яд и осязаемая угроза, спросила менталистка.

— Нет, что вы. Мой сын оговорился, он никоим образом не хотел вас оскорбить, — немного перепуганным тоном пошел на попятную глава рода.

— Тогда будьте добры в будущем правильно подбирать выражения. Хоть вы меня и наняли, но я не собираюсь терпеть оскорбления, даже если они исходят от членов одного из двух лучших целительских родов империи, — презрительно заметила женщина, поправив прядь платиновых волос.

— Никто не хотел вас оскорбить. Ещё раз прошу вашего прощения, — кивнул старик.

— Хорошо, я принимаю ваши извинения. И раз мы с вами закончили, то я, пожалуй, пойду, — поставив Аксаковых в известность, менталистка обернулась и, плавно покачивая своими широкими бедрами, вышла из кабинета.

Когда отец и сын остались одни, ещё несколько десятков секунд они сидели в тишине, переваривая услышанное. Наконец приемник главы не выдержал и заговорил.

— Отец, что за чертовщина здесь творится. Сначала регенерация, теперь полный иммунитет к ментальной магии. Разве этот Алексей Кутузов не просто инвалид без эфира?

— Мне доложили, что этот парнишка создал свою фармакологическую лабораторию и его стимуляторы были очень эффективны. Теперь же он хочет стать армейским подрядчиком. У меня нет уверенности, но есть шанс, что и регенерация и иммунитет к ментальной магии результат его фармакологических исследований.

— Но если это так, то когда пацан доведет свои препараты до ума и начнет их продавать, то любой человек получит возможность точно также регенерировать. Ты же понимаешь, что тогда пропадет надобность во всех целителях. А это означает, что мы потеряем все свое влияние, — скрипя зубами, сказал приемник.

— Да, все так как ты и сказал, — протяжно вздохнул глава рода.

— Раз так, то мы должны убить его и уничтожить все исследования. Да, это опасно. Император нас по головке не погладит, но риск оправдан. Если всё, как мы предполагаем, то для всех целителей случится катастрофа.

— А ты действительно думаешь, что семнадцатилетний пацан способен создать препараты, которым нет равных во всем мире? — глава рода пристально посмотрел на своего сына.

— Отец, то есть ты имеешь в виду, что парень — подставная фигура и за ним стоит кто-то из тени?

— Именно. Я не верю, что сопляк такой гениальный. Его явно используют. А раз так, то если мы его уберем, то ничего не изменится. Будет только хуже. Так что вот как поступим, сын. Мы будем пытаться выяснить больше о регенерации, и о том, кто за всем этим стоит любым способом. Подключим нашу службу безопасности и сторонних информаторов.

Когда меня выписали из больницы, за мной приехала толпа родственников: дядя, мачеха, брат, сестра. Все, кроме отца, завались ко мне в палату.

Издавая радостный визг, Алина бросилась к моей кровати и, навалившись на меня своим девичьим телом, крепко обняла.

— Алешенька, ты меня так напугал! Так напугал! Когда ты ушел из эфирного купола, у меня чуть сердце не остановилось, — сестра даже эмоционально всплакнула.

— Это потому, что он герой любовник. Все-таки барышню спасал, — довольным тоном съязвил Рома, усмехнувшись.

— Ты, Леша, являешься надеждой нашего рода. Тебе не стоит так собой рисковать, — заявил дядя, добродушно посмотрев на меня.

— Вы все тут радуетесь. А вас не смущает, что парень вообще не должен был выжить, получив столько огнестрельных ранений. Или это опять его, так называемая, уникальная сила, которая есть только у него? — презрительно хмыкнула мачеха, сверля меня недовольным взглядом.

— Жанна, твой пасынок выжил и ты должна этому радоваться, а не устраивать разборки, — недовольно пробурчал дядя.

— Давайте уже покинем это место. Мы можем и дома поговорить, —заметил я, с улыбкой осматривая свою семью.