— Люди сделали свой выбор, — сказал Женя. — Да, ты старше меня... но именно поэтому тебе и сложнее, ты не гибкий. Привык, что есть те, кто пашут и те, кто отдают приказы и почему-то решил, что теперь ты можешь командовать.

— Да…

— Хуя… — перебил его Женя. — Все! Закончилось наше прошлое! Не будет ничего нормального. Уже все что было прошло... Если хотим выжить, нам нужно работать вместе, сообща. У тебя есть возможность доказать всем, что ты не говно, что за тобой можно идти! Доказать не только себе, но и всем окружающим, что ты лучше меня. Только сделать это можно реальными делами, а не просто так…

— И че, ты нас даже не выгоняешь? — удивленно спросил Васек.

— Ты авторитетный пацан Васек, — подсластил ему пилюлю Женя и показал на стоящих сзади парней. — Люди уже за тобой пошли. Так что давай работать, а там если покажешь себя, может еще одно голосование устроим. Главное, не дать никому захватить нас и это место. А между собой мы уж как-нибудь разберемся.

— Че ты хочешь? — сказал Вася.

— Хочу, чтобы ты со своей пятеркой пошли в ту сторону, где будут столовые и куда уже пошли девушки. Им может понадобиться мужская помощь. Сделайте там место для приема пищи. Жрать же хочется?

— Хочется, — сказал мужик. От слов Жени, у нас у всех забурлило в животе.

— Ну тогда давай, — сказал Женя. — Бери своих парней и за работу. Потому что есть мы будем только вечером и то наш ужин будет зависеть оттого, как вы все сделает… Все дерзай.

Побежденные подхватили лежащего на земле мужика, который ещё не очухался от моего подзатыльника и колена Вована, и понесли в сторону диванов и зонтов.

— Чего это ты их простил? — спросил вдруг у Жени Леша, когда мы остались одни. В отличие от него, я не стал задавать такой вопрос, потому что уже имел представление о том, почему Женя так сделал. И оказался прав.

— Потому что Костян прав… У нас слишком мало людей. Если на нас захотят надавить, то надавят и выгонят отсюда в раз, хорошо если живы останемся. В ближайшей многоэтажке мужиков больше, чем у нас раза в три. А если они объединятся? А ведь товары из магазина, особенно сейчас, можно назвать товарами первой необходимости. Я уже сейчас точно уверен, что если не укрепимся, то нас порвут. Никто не захочет торговаться там, где можно взять силой. А нас всего бойцов десяток. И половина из них — это Вася с парнями.

— Такой как Вася может ударить в спину, особенно после такого унижения, — не сдавался Леха.

— Это будет не сегодня и не завтра! — отрезал Женя. — А сейчас пользы от него будет не в пример больше.

— Ладно, — ответил Леха. — Тебе виднее… Что ты придумал для нас?

— Ничего особенного, — сказал он. — На вас охрана. Будете контролировать, чтобы никто не прошел на территорию, и никто не вышел… Ты, Костя, парень крепкий. Никиту в воздух запустил, будто он ничего и не весил.

— Да, я тоже заметил, — сказал Леха уважительно, как вдруг от прохода на базу донесся крик какого-то мужика: — Ээээ, отдай! Вы че тут совсем охерели!

Вовина группа уже всё занесла, пока Женя ставил задачи остальным. Незнакомая тройка мужиков примерно сорока пяти-пятидесяти лет, каждый под центнер весом, что-то требовала от, стоящего на коленях и держащегося за живот, Вована.

— Блять, не успели! — с досадой сказал Женя и пулей рванул на новых противников, ничуть не сомневаясь, что мы побежим следом.

И был прав, я и Леха помчались за ним во весь опор.

Женя долго не раздумывал. Он подскочил к центральному и нанес удар в прыжке, прямо в голову. Удар мощный, красивый, но мужчина, которому попало по лицу весил примерно на килограммов сорок больше, ударившего его Жени, поэтому не потерял сознание, а просто сел на пятую точку, бессмысленно вращая глазами. Женя так увлекся атакой, что чуть не получил в ухо, от другого чужака, но тут вмешался я.

У меня получилось остановить летящий кулак, схватив бицепс и потянув на себя. После чего, пройти в ноги мужику, явно этого не ожидавшего. Поднять и бросить своего противника в того, который, кстати довольно успешно, отбивался от Лехи.

Бросок получился на удивление зачетным, туша с криком пролетела около трех метров и впечаталась в своего товарища. Признаться, я никогда раньше в своей жизни подобного не видел. Поэтому мог лишь отдаленно представить какие мучения испытывает мужчина, причем боль была не столько от неудачного приземления, сколько от моего толкательного движения, которое и направило его в полет. Надо сказать, что его друг чувствовал себя не лучше: лежал, постанывая и потирая, сильно ушибленное плечо.