К тому же, у меня было еще одно дело, которое я хотел выполнить едва только смог остаться один. Основное мое желание было пробраться внутрь хостела и разобраться с трупами, да и запасной пистолет не помешает. Почему-то я начинал нервничать каждый раз, когда представлял, что кто-то вскроет подвал и узнает, что я там был.

Я стремился туда откуда все началось и успокаивал себя тем, что никто ни о чем не догадается. Терять свое положение в этом новом мире не хотелось. Там я был никем, обычный парнишка, не лучше и не хуже других, со своими проблемами, радостями и неудачами. Здесь же все изменилось. Я был Человеком, я был Фигурой. Я принимал решения, мое слово имело вес, ко мне прислушивались даже более взрослые и опытные люди. Этого я точно не хотел терять.

Дорога была пустынная. Я внимательно смотрел по сторонам и пытался подметить что-нибудь интересное. Например, что машин на дороге практически не осталось. А те, которые не успели угнать, стояли уже разобранные, остался только остов, который не до конца растащили.

И все было хорошо, пока я не вышел на участок дороги с которого уже начал узнавать окружающие строения. В сотне метров впереди меня с поваленного мусора, который перекрывал дорогу, вылетел низкий парнишка. Причем куча мусора была достаточно крутая, а он смог не только быстро бежать по насыпи, но и не навернуться пока спускался вниз. Причинy его странного поведения я понял, когда за парнишкой выбежало около десятка парней. Причем у троих из них было оружие, чем-то сильно напоминающее арбалеты.

— Стой, козел! — кричал один из них. — Поймаю, убью!

Почему убегающий принял меня за своего защитника я не понял, может я был в форме, а может меч на моем плече так его впечатлил, но едва он увидел в отдалении фигуру, как понесся, сломя голову, в мою сторону, а ему в спину полетели арбалетные болты.

Чем ближе приближался он ко мне, тем отчетливее я понимал, что это не парень, это мальчишка. Лет десяти-двенадцати, худой и оборванный, он бежал задыхаясь и в расширенных глазах плескался первобытный ужас. А догоняли его лбы постарше. Пройти мимо этого парня я не мог, особенно когда он забежал за меня и просто рухнул пластом, за моей спиной.

— А ну стоять! — крикнул я и с силой провел мечом перед бегущими подростками.

— Что, это твой брат? Крыса?! — спросили у мальчишки издевательски.

— Отвалите от него, — сказал я, держа меч двумя руками, в готовности его применить.

— Опять ты! Чего ты за него заступаешься? — недовольно сказал один из них, и подростки начали брать нас в полукольцо. — Что решил шмотом поделиться?

— Клим! — удивленно сказал я, никак не ожидал встретить этого парня. — Вы чего, оборзели? Такой толпой на пацана!

— Не твоего ума дело! Он у нас еду украл! Такое в нынешнее время не прощается! — сказал парень с отсутствующим взглядом. Я не видел в нем страха или неуверенности, только холодная решимость. — Если хочешь жить давай меч… О, и пистолет имеется… Богатый Буратино! Снимай его, и так и быть я сохраню тебе жизнь.

— Ха, — я усмехнулся одними губами. — Может ты не видишь, но у меня на руке повязка дружинника… Вы еще не знаете кто это такие? Знаете… Надеюсь вам не нужно объяснять, что пистолет и меч останутся со мной, а вы дружно свалите отсюда!

Клим ничего не сказал, а просто поднял руку и два раза направил на меня свой указательный палец.

Во второй раз я увидел, как парни беспрекословно подчинились своему лидеру и молча выполнили требуемое. Они еще больше разошлись в стороны, а потом нажали на спусковую скобу. Четыре арбалета выстрелили в меня. Сначала один, потом сразу два, последний выстрел задержался ненадолго.

Признаться, до этого момента я очень пренебрежительно относился и к парням, и к их оружию, но они быстро поставили меня на место и напомнили первое правило войны: никогда не стоит недооценивать противника.

Да, они взяли меня на прицел практически сразу, но в то, что они выстрелят, тем более синхронно, я не верил. Промашка, которая дорого мне стоила. Мое счастье, что арбалеты были кустарного производства и стрелки передо мной стояли неопытные. Первый болт прошел рядом с шеей едва ее не зацепив, после этого я ощутил запоздалое чувство страха и дернулся в сторону, что позволило мне уйти от еще одного болта, но напороться на третий, который вошел прямо в грудь. Четвертый стрелок тоже не промахнулся, но задело не сильно. Болт из куска арматуры пробил мне ладонь навылет и скрылся в обломках кирпича.

От попадания в грудь у меня подкосились ноги, я припал на одно колено и, выставив меч, оперся на него, чтобы не упасть.

— Мля! — раздосадованно воскликнул Клим. — Куртку попортили. Ее можно было бы у Салима на килограмм картошки выменять.

— А-а-а! — просипел я от боли и, стиснув зубы, вытащил застрявший в груди болт. Рана пульсировала и словно обжигала изнутри. Это было даже больнее, чем удар некроманта. Стремясь хоть как-то облегчить невыносимую, мучительную боль, я всунул палец в рану и сказал: — Малое исцеление!