А я обнял ее. Легонько, словно фарфоровую куклу, боясь своим нечаянным действием сломать. И стал медленно, так медленно, как еще никогда прежде не делал, отдавать свою силу. В какой-то момент я добился состояния близкого к идеальному — даже лампочки почти перестали моргать.

Со стороны это выглядело вполне мирно. Племянник обнял свою тетю и уткнулся в ее плечо. Плачет, наверное. А от его нестабильного эмоционального фона скачет и фон магический, негативно влияя на электронику.

Я же чувствовал, как медленно, капля за каплей, наполняется сосуд. Пусть для этого и не предназначенный. И больше всего боялся, что могу не успеть. Не отдать столько дара, чтобы тот смог восстановить тетю. Очистить в том числе от этого дерьма. Потому, когда позади щелкнул магнитный замок, я вздрогнул.

Первой мыслью было вкачать напоследок максимальное количество дара. Или разметать этих врунов. Спокойно, Кулик, думай головой, а не задницей. Ты сюда обязательно вернешься. И довольно скоро. А пока сделай смирное лицо и играй по их правилам.

— Я приеду, как только смогу, — сказал я, поднимаясь с колен.

А сам вытер глаза и вышел из палаты. Разведчики шли молча. Видимо, что-то человеческое в них осталось. Либо они боялись слишком сильно передавить и сломать меня. Им явно не хотелось применять раньше времени то, что ребята прятали за поясами.

Лишь оказавшись в машине, Серый подал небольшую папку с документами.

— Прочитай. Это для интвервью. Если в общем и целом, ассимиляция идет тяжело, много непривычных моментов, расскажи, что нет горячей воды. Это обязательно. Туалет не на улице?

— Нет, на первом этаже. Приходится спускаться с третьего каждый раз.

— Про это не надо. У нас тут многие еще в общагах живут, а ты про третий этаж начнешь. Зрители должны понять, что решение отправиться туда было вынужденной мерой. И ты вроде как выполняешь свой долг, преодолевая все трудности и невзгоды.

Я кивал и просматривал напечатанный хорошим спичрайтером, вроде так этот специалист называется, диалог. Там слева так и было выделено жирным: журналист, Куликов. Дурная пьеса, ей богу.

Но делать нечего. Читал, узнавая о себе много нового. А сам периодически посматривал в окно, запоминая дорогу. Учитывая Компас в моем арсенале, занятие почти бесполезное. Но лучше на всякий случай перестраховаться. Потому что никаких сомнений в собственном возвращении у меня не было.

Глава 8

Обратно я ехал уже с незнакомыми мне лично господами. Точнее, знал, что мрачный старик с тусклым взглядом — это нелюбимый Императором Никитин. Вертлявый молодой человек с лучезарной, и чаще всего не к месту, улыбкой — Голубев. Еще один — здоровенный мужик с ликом, лишенным всякой мыслительной деятельности — из Конвоя Его Величества. Моё окружение говорило об одном — наша карета не пользовалась особой популярностью. Обычно сопровождающие ехали на козлах снаружи.

Причину перемены подобного отношения я искать не стал. Вряд ли дело в интервью. Его Величество даже улыбался, когда слышал «мои» ответы.

Хуже нет, чем допытываться о произошедшем, не имея никаких вводных данных. К тому же, мне было так даже лучше. Опальные дворяне не рвались побеседовать, несмотря на мою популярность. Может, действительно не хотели, может, боялись сболтнуть чего лишнего при человеке из Конвоя. В другое время мое самолюбие было бы даже задето. Теперь же я искренне поблагодарил Императора за великолепную компанию. Джек-пот. Почти такой же, как глухонемой таксист.

Потому что все мои мысли остались в том спецучреждении закрытого типа, чтоб его. И как достать тетю оттуда. Хотя, как раз это не вызывало больших трудностей. Средний выброс силы — и вся система защиты полетит к чертям. Ведь защитного амулета против магии у них так и не появилось.

А вот на другие вопросы у меня ответа не было. Во-первых, как выбраться из Петербурга? Вряд ли мне кто-то выдаст разрешение шастать туда и обратно. Во-вторых, каким образом добраться до Волгаря? Путь не близкий. Отсюда километров пятнадцать, если не больше. И в-третьих, что делать потом? Убежать сюда и просить защиты у Императора? Или сначала попросить, а потом уже действовать?

Нет, в подобном случае Его Величество вроде как станет соучастником. А это может сильно ударить по его репутации. С другой стороны, он вряд ли будет в восторге от того, что я сделаю все тайком и поставлю его перед фактом. Куда ни кинь, везде клин.

— Коля! — прогремел на весь дом звонкий голос Горчакова, как только я переступил порог.

Признаться, еще никогда собственное имя меня так не раздражало.

— Все прошло просто… как ты говорил, когда фельдфебель подвернул ногу и занятия по муштре отменили?

— Просто супер, — ответил я.

— Так вот, все прошло просто супер. Вот деньги за зрителей. С лекарем, которая Варвара Кузьминична, я рассчитался. Народу была тьма. И опять победил Бабичев. Представляешь?