Анастасию же это возмутило. Ну, она новенькая, и пока не понимала всех нюансов. Но, в её защиту, блондинка не стала останавливать клерков и ставить Томаса в неловкое положение, просто отметила этот момент и решила после посоветоваться с Морганой. Да и Томи. Почему он проигнорировал? Этого она не понимала.

Томас открыл багажник приоры. Недавно вымытая сотрудником корпорации на рабочей мойке, она блестела, как чёрный бриллиант. Уложив кейс, он закрыл крышку и уселся на водительское место.

Юто прыгнул на соседнее сиденье, а Настя назад. У неё так же были вопросы по поводу личного транспорта господина: неужели он не мог позволить себе дорогой спорткар? Если даже у неё заявленная зарплата позволяла купить мерс, пусть и не элитного класса, и всё же… очень странно. Пожалуй, этот вопрос она так же задаст Моргане.

Томи завёл тачку, поделился жвачкой с Юто. Блондинка скромно отказалась, стесняясь жевать резинку перед главой.

Музыку погромче, и в путь.

— Чего хотите? Есть предпочтения? — вырулил Томи с парковки, посигналив охраннику.

— М-м, пиццу! — после недолгой задумчивости ответил Юто.

— Не надоело? Ты будто не японец, а какой-то итальяшка, — ухмыльнулся Томи.

— Тогда рыбу! Что-нибудь на мангале! Короче, вези меня искушать блюд заморских, мой дорогой джин-бро!

— Анастасия, ты что пожелаешь? Я угощаю, — улыбнулся Томи, взглянув на блондинку и вновь устремив взгляд на дорогу.

— Я на диете. Поэтому обойдусь салатом, — ответила та скромно, как и всегда.

— Салат так салат! — хмыкнул Томи. Кажется, у него было прекрасное настроение.

Приора взревела, набирая скорость. В столице уже горели ночные фонари, на столбах висели множество флагов разных стран-участниц грядущих международных клановых игрищ, а на огромных экранах и билбордах показывались бойцы Российской империи — участники турнира. Глава Калашниковых — Владимир. Воронина Юлия. Показали и Катерину Долгорукую. На одной из вывесок был изображён Томи в спортивном чёрном костюме. Фотке уже три года, ещё когда был жив Дмитрий Романов. В том году Томи выиграл столичный турнир в честь дня рождения Мастера Фёдора Поддубного.

— Ого. Дождь? — удивился Томи, увидев несколько капель, врезавшись в лобовое. Через несколько секунд тот усилился. Пришлось включить дворники.

— Наконец-то! Жара достала, — обрадовался Юто и открыл окно. — Свежо-то как!

Они остановились на светофоре. У Томи зазвонил телефон. Он сбавил музыку на магнитоле и взял мобилку:

— Мастер, вечер добрый, — принял он вызов, увидев номер Снежаны Долгорукой. — Как себя чувствуете?

Анастасия навострила уши, Юто залипал в экран своего смартфона, переписываясь с Бариновой.

— Уже лучше, спасибо, мой мальчик. Ты получил вчера схемы? Катя должна была передать.

— Как я понял, это против правил, — улыбнулся Томи. — Так что подробно изучать не стал.

— Томи, думаешь, ни у кого больше нет подробного плана построек арены? — усмехнулась Долгорукая. — Все кланы уже давно проработали тактики, кто-то даже сымитировал комплекс. А ты всё за честность… Будь хитрее.

— Вы, конечно, правы, но меня это не зажгёт, — улыбнулся Томас. — Люблю действовать по ситуации. Что если комплекс изменят перед турниром? Поэтому не вижу смысла изучать план.

— Ну и бог с тобой, — по-доброму отозвалась Снежана, понимая, что того не переубедить, да и честно говоря: она была даже рада, что он такой. Не боится трудностей. Может она постарела и стала более эмоциональна? Объяснение тому, что стала сильнее переживать больше нет.

— Ты общался с Катей? Как прошла встреча? Она не сболтнула ничего такого? — продолжила беседу Снежана в ином ключе.

Томи переключил скорость, придерживая мобильник плечом:

— Да всё хорошо. Мило пообщались.

— Тебе она понравилась? — спросила Снежана прямо. Ну, а что? Она была жёсткой женщиной и могла себе позволить говорить прямо. Характер такой.

Томас хмыкнул. Естественно, такой вопрос его нисколько не удивил:

— Пытаетесь подженить меня, мастер? Не стоит. У вашей внучки иные намерения, а я, как вы знаете, не строю отношений без взаимности. Дружить — проблем нет. Вы и сами знаете, что я для вас на многое готов.

Снежана замолчала. После небольшой паузы ответила:

— Прости. — произнесла она искренне. — Я это делала из эгоистичных побуждений. Моя ошибка. Но, Томи, ты как никто должен понимать зачем.