Кристина взглянула на вышивку с гербом на его чёрной футболке.

— Твоя вышивка, где-то я видела подобную... — задумчиво пробормотала она. — А, точно! В журнале! Читала в самолёте российскую прессу. Кажется, это герб Романовых.

— А я тебе о чём? — вскинул бровь Жауриньо. — Сказал же, что работаю учителем боевых искусств в школе клана Романовых. Естественно, и форму ношу клана.

— Точно... Прости, я прослушала этот момент.

— Вот же ж! Тебе совсем неинтересно что я рассказывал! — чуть с обидой возмутился Бернасси.

— Я просто удивилась, что ты стал тренером, — в свою защиту высказалась Бартелли. — На мелочах не акцентировала внимание.

— Ладно, — вздохнул Жауриньо. — Убедила.

Кристина хмыкнула:

— А знаешь, младший брат, ты стал другим.

— И каким же? — вынул он вторую сигарету.

— Не таким напыщенным. Неужели семейная жизнь сбила с тебя спесь?

— Вон ты о чём. Признаться, я и сам заметил как стал спокойней.

— Может хватит курить?

— Да ладно тебе, я проголодался за целый день. — подкурил тот от зажигалки и повернул на развилке.

— Так давай заедем, перекусим. Сказала же: угощаю ужином. — предложила Кристина.

Жауриньо задумался, проезжая мимо спального района и увидев вывеску с ресторанчиком, завернул.

— Раз угощаешь, так и быть, — усмехнулся он по-братски. — Скромничать не буду.

— Да я сама готова съесть хоть слона! — улыбнулась Кристина.

— Пожрать ты всегда любила.

— Эй! Как ты смеешь так разговаривать со старшей сестрой! — прищурив взгляд, ухмыльнулась Кристина.

— Ну а чё? Не правда что ли?

— Вообще-то, я — леди. А леди не жрут, а принимают пищу.

— Если приём пищи длиться от часа и более, то это и называется пож...

— Жауриньо. — прищурила взгляд Кристина.

— Всё. Понял, леди Кристина. Как вам данное заведение? — указал он на неприглядную кафешку, в которой явно не ужинают особы королевских кровей.

— Вполне неплохо, — ответила Кристина, как заядлая путешественница в прошлом, она обедала и не в таких местах.

Они вышли из машины. Жауриньо сделал пару затяжек, потушил о салфетку сигарету и выкинул их в мусорный бачок у входа.

— Прошу, дамы вперёд, — открыл он показушно дверь для Кристины.

Та закатила глаза от такого перфоманса и прошла внутрь. Обеденный зал кафетерия напоминал подвальную пивнушку: тусклое освещение, квадратные столики, на смежных стенах, оббитых лакированной доской, висели две плазмы, по ним крутили бои с турнира трёхмесячной давности. За двумя столиками сидели простые мужики и пили пиво. В углу две дамы что-то обсуждали и ели салаты, запивая шампанским. За барной стойкой общались пара человек, наседая на алкогольные напитки. В общем, стандартное заведение без излишеств. Быстренько похавать и свалить.

Но Жауриньо никак не смутила суровая обстановка, привык уже. Москва была разной: и сияющей богатствами и вот такой вот хмурой с серой обыденностью. Это никак не конфликтовало в столице и смотрелось даже вполне не чужеродно.

Присев за столик, Кристина провела пальцем по столешнице, поняв что та чутка липкая. Видимо, недавно пролили пиво, она прошлась влажной салфеткой по обеденному пространству и уже более расслабленно взяла в руки книгу-меню.

Жауриньо вынул сигарету и снова закурил. Судя по отсутствию знаков о запрете курения, да и стоящей пепельнице — курить было можно.

— Так, чё пожрать бы.

— Выбирай что хочешь. — продолжала блондинка изучать книгу-меню.

— Да тут-то и выбор небольшой. О, морские бычки в томате.

К ним подошла пухловатая официантка в годах с рыжеватыми кучерявыми волосами

— Что-нибудь выбрали?

— Морские бычки в томате, кофе американо и два круассана со сгущёнкой, — озвучил Жауриньо заказ.

Та перевела взгляд на Кристину.

— Яблочный штрудель и капучино.

— Это всё?

— Да.

— Книгу меню оставить?

— Да, пусть будет на всякий случай, — улыбнулась блондинка.

Официантка ушла, а Кристина чуть тише обратилась к брату:

— Я сделала что-то не так? — спросила она, чуть наклонившись.

— С чего такие мысли? — ухмыльнулся тот, понимая поведение сестры.

— Так эта женщина... Она так отвечала, будто я сделала что-то не так. Не хотелось бы обидеть её, я ведь впервые в Российской империи, вот и спрашиваю, — хлопала глазами Кристина.

— Всё нормально. — улыбнулся Жауриньо. — Просто русские более суровые и не любят показательно улыбаться.