— Я не стану твоей едой! Я сам тебя, скотина убогая, сожру. — Ужас и отчаянье породили уникальный сплав отважного слабоумия.

И я бросился вперед. Не физически, конечно. Тело так и стояло в этой секунде сверхускоренного восприятия. Но сознание рвануло в самоубийственной атаке вперед. Такое бывает, когда уже и не надеешься выжить. Просто хочешь напоследок вцепиться клыками в загривок своего потенциального убийцы и утянуть его с собой за грань. Или хотя бы хорошенько так потрепать перед смертью. Да хоть нагадить на ботинки своего врага. Главное сдохнуть не безвольным куском мяса.

Клыки? Я вдруг понял, что внутри собственного разума словно превратился в какого-то неведомого хищника и теперь грызу своего обидчика. Полосую когтями. Даже четко ощущаю тянущий металлический привкус в пасти, которой вцепился в загривок псионика, так и оставшегося частично клочком туманна в моем внутреннем восприятии.

— Ментальное сопротивление плюс один процент. — Система разродилась коротким сообщением и словно вывела меня этим из короткой вспышки безумия внутри собственного разума. И сразу следом прилетело еще одно. В этот раз уже от сработавшего наруча.

– — Отражена попытка ментального контроля. Уровень враждебной пси-активности превышает возможности устройства. Щит отключен. Требуется время на перезарядку устройства.

И мир вокруг меня разморозился. Звуки ревущих трибун, что-то завывающих агрессивно-кровожадное навалились со всех сторон. Клочок тумана растворился в воздухе. Но я теперь понимал, что это эффект не оптическая иллюзия, а скорее банальный морок. Не только эта тварь копалась у меня в голове, но и я, пусть и мельком, сумел заглянуть звериный разум монстра Провала и не много понять его возможности и привычки. И сейчас я четко понял, что Тень обязательно пойдет на второй заход. Все мое отчаянное сопротивление ни сколько не поубавило решимости твари мной отобедать. Даже хуже. Я теперь для монстра, словно вкуснейшая конфета для страстного сладкоежки, которую удалось облизать, обнюхать и оставить не тронутой в прямой доступности собственных загребущих ручонок.

Короче, нападет, как только сочтет момент самым удачным для этого. Своим сопротивлением и эффектом пси-защиты от наруча я совсем не сбил охотничьи порывы хищника Провала. Просто тварь решила поберечься и на всякий случай лучше изучить добычу перед употреблением, а не нарываться на сюрпризы от брыкающейся на вертеле еды. Тем более безопасный для призрачной твари, так похожий на земную жабу, монстр рвался с поводка совсем рядом. Почему бы не уступить этой глупой твари право нападения, а потом уже самостоятельно насладиться вкусным двуногим, отогнав лярву из-за пиршественного стола?

Все мысли и желания этого клочка тумана были у меня как на ладони. Сам того мне желая я успел заглянуть вглубь разума этого хищника и считать все его простые желания и инстинкты.

— Гори, уродец! — Первым делом разморозившись, я спустил еще даже до конца толком не сформированный плазменный шарик с поводка. Ждать больше было не чего. Костяной испугано ойкнув, в моем и так уже взболтанном псионическими атаками мозгу, юркнул внутрь своего убежища внутри камня в навершии жезла.

Вместо шарика из сверх перегретого пламени в сторону напрягшейся перед новым рывком двуногой жабы ринулась целая стая мелких пламенных лепестков из почти бесцветного при ярком освещении Арены огня. Причем ускорение наруча Рока сделало этот процесс почти мгновенным. Посторонние наблюдатели, впрочем, как и я, уже выпавший из мгновения ускоренного восприятия, заметил только пламенеющую дугу соединившую мою ладонь с лярвой.

Визг или скорее оглушительное верещание наполнило атмосферу гладиаторских боев таким уровнем децибел, что это вполне могло считаться средненького уровня звуковой атакой. По крайней мере светошумовая граната из времен Жигарева явно рвалась гораздо скромнее. Или если быть совсем точным, то крик твари продлился долгие 3 или 4 секунды, ничуть не ослабевая при этом.

— Уродская скотина, — я рухнул на колени и с удивлением понял, что абсолютно ничего не слышу. В каком-то ступоре поднес ладонь, которой рефлекторно зажал уши, к глазам. Перемазанную кровью по самое не балуйся при чем. Даже и не знал, что из порванных барабанных перепонках при контузии вытекает столько алой жидкости.

Оперся руками о песок и постарался подняться и оценить обстановку, но едва не сел при этом на обратно на задницу. Весь мир при этой попытке подняться закрутился вокруг меня. А потом меня шумно вырвало съеденными бесконечно давно по субъективному время ощущению Аришкиными хот-догами.

— Надо встать. Надо… — Своего голоса я не слышал, но упрямо, словно мантру повторял эту фразу, отголосками разума зная про еще одну бродившую не особо далеко голодную тварь, которая только ждет удачного момента для приглашения на пиршество.

В какой-то момент я почти случайно нащупал на поясе компактный иньектор с регенерирующим препаратом. Причем мозг даже не сразу сообразил, что за продолговатый прохладный цилиндр из пластика у меня в руке. Но рефлексы сработали сами. Я ударил активным торцом устройства по шее. Хотя ударил это очень громко сказано. Конечность двигалась словно после жесткой пьянки в студенческой общаге после стипухи, и я едва, вместо артерии на шее, не прислонил иньектор к глазу из-за жесткого тремора рук. Но справился.