— Сегодня к вам поступил пациент, которому было необходимо провести операцию. Петер Лазеф. Вы можете сказать, в каком он сейчас состоянии?

Покосившись на моё кольцо, нарочито вежливо отвечает.

— Конечно. Но если вы хотите получить информацию об одном из наших пациентов, вам необходимо быть его кровным родственником первой линии. В противном случае, можете оставить письменный запрос и его рассмотрят в течение суток.

Усмехнувшись, указываю взглядом на Ранну.

— Со мной его родная сестра.

Индианка немедленно просит предоставить документы. Получив личную карту девушки, какое-то время колеблется. Скорее всего борется с желанием запросить дополнительные бумаги, вроде копий двух свидетельств о рождении, чтобы убедиться в идентичности обоих или одного родителя. Но в конце концов решает не обострять ситуацию и принимается что-то искать на компьютере. Подняв голову, выдаёт ответ, который заставляет меня удивиться.

— Да, его привезли около пятидесяти минут назад. Но насколько я вижу, сразу отправили одному из субподрядчиков. Наш госпиталь в данном случае выступил лишь посредником и гарантом сделки между организацией и матерью пациента.

Чуть подавшись вперёд, машинально давлю на неё силой.

— Куда именно его увезли? Мне нужен адрес.

Индианка неосознанно пригибается, втянув голову в плечи. Крутит колёсико мышки.

— Медицинский центр “Молодой лев”. Адрес я вам сейчас распечатаю.

Действительно штампует лист бумаги, отдавая его мне. Потом ещё раз просматривает информацию на мониторе и восклицает.

— Точно! Мать пациента оставила сообщение для своей дочери. Просила отдать, если та зайдёт узнать о делах брата.

Стоящая рядом Ранна не выдерживает.

— А просто позвонить она не могла?

Индианка в белом халате чуть смущается и вчитывается в текст на мониторе.

— Тут указано, что она потеряла свой телефон, где был записан ваш номер. Поэтому решила передать информацию таким странным способом.

Вздохнув, уточняю.

— Какое сообщение? Что там сказано?

Девушка за стойкой поджимает губы. Вздыхает.

— Не совсем понимаю его суть. Но возможно есть какой-то скрытый смысл. Давайте я лучше тоже распечатаю.

Спустя двадцать секунд протягивает мне ещё один лист бумаги, на котором выделяется несколько строчек текста.

“Гостиница Лютия, по дороге к Рохтаку. Завтра в пять часов дня. Не опаздывай.”

Пробежав глазами текст, отдаю бумаги Ранне. Та корчит удивлённую гримасу, сразу же вскидывая глаза на меня. Остаётся только пожать плечами. Синеволосая явно хочет что-то сказать, но я указываю рукой на выход и девушка, к счастью сдерживается. Зато, когда оказываемся внутри автомобиля с поднятой перегородкой, сразу же обрушивается на меня с валом вопросов.

— Кто это такие? Зачем нам туда ехать? Его похитили?

Чуть помолчав, просматриваю тот лист бумаги, что у меня в руках. С адресом медицинского центра. Особого смысла выдвигаться туда не вижу, но для полной гарантии проверить стоит.

Нажав кнопку, немного опускаю стекло и диктую водителю новое место назначения. Вернув перегородку на место, поворачиваю голову к клиентке.

— Всё указывает на похищение. Кто и зачем, непонятно. Но раз они предлагают встретиться завтра вечером, Петер скорее всего будет жив.

Та сразу обдаёт меня мощным коктейлем эмоций. Надежда, злость, обида и примешанная к этому грусть.

— С чего ты это взял? Зачем им лечить брата?

Подавив усмешку, объясняю.

— Он рычаг давления. Мало просто привлечь внимание объекта, нужно ещё и получить от него желаемое. Твой брат может стать предметом обмена. Вернее, его свобода. Для чего Петеру требуется сохранить жизнь. Всё просто.

Та недовольно морщится, яростно разглядывая меня.

— Если бы не ты… Его бы даже не тронули! Кому интересен обычный студент первого курса! Зачем его похищать!?

В этот раз позволяю себе слегка усмехнуться, чувствуя, как от девушки плещет целый вал ярости.

— Если бы не я, он бы уже умер. Забыла, кто оплатил его поддержку на аппаратах, когда ваша мать слиняла с деньгами?

Она подаётся ко мне, приближая лицо почти вплотную.

— А ты забыл из-за кого он оказался в этой больнице? Это же ты его тогда покалечил!

— Потому что он предпочёл быть на побегушках у кого-то посильнее, а не развиваться самостоятельно. Будь Петер поумнее или обладай волей, ничего бы не случилось.