— Артефакты фиксируют личности и физическое состояние входящих внутрь людей. Ни один из них не должен пострадать, пока находится внутри.

Снова на секунду замолкает, после чего продолжает.

— Нам всего лишь необходимо обсудить вопросы компенсации за лечение Петера Лазефа. Переговорная, простая предосторожность, ввиду общей ситуации. Как я слышал, его похитили. Лучше перестраховаться.

Угу. Слышал он. Намекает, что в полиции у него тоже есть свои контакты. Хотя, это мягко говоря, не показатель. Петер исчез ещё вчера. За прошедшее время информация должна была разойтись абсолютно по всем структурам, которые более или менее заинтересованы в моей личности.

Кивнув, озвучиваю ответ.

— Согласен. Идём.

Когда врач разворачивается и шагает к выходу, рядом немедленно оказывается Ранна. Плеснув на меня волнением, шепчет.

— Он похитил Петера?

О чём она? Считает, что раз мужик упомянул практически общеизвестный факт, значит обязательно причастен к похищению её брата?

— Он лишь показал, что в курсе ситуации. Не думаю, что это значит что-то большее.

Та недовольно хмурится, буквально светясь непониманием. Зато спустя десять шагов чувствую волну облегчения, сразу после которой начинается бурная мыслительная деятельность. До девчонки наконец дошло, что исчезновение её брата, отнюдь не отдельное событие, а звено длинной цепи.

Спустя несколько минут добираемся до нужного места, для чего приходится перейти в другой корпус и подняться на лифте. Переговорной оказывается комнатка на девятом этаже, с длинным вытянутым столом, по каждую сторону которого стоит четыре стула.

Патрик усаживается с одной стороны, а мы с Ранной занимаем места напротив. По пути я проверил ситуацию с этими комнатами для общения — она оказалась ровно такой, как говорил доктор. Плюс отбил сообщение в “Суракшите”. Если пропаду или изменюсь в плане поведения, подконтрольные одарённые должны будут поднять тревогу. Либо предпринять что-то ещё — всё зависит от конкретной ситуации.

Врач косится в сторону Ранны.

— Уверен, что она здесь нужна?

Показательно усмехаюсь.

— На все сто процентов.

Мужчина тяжело вздыхает.

— Если что, я не собираюсь тебя убивать. И зла за вчерашнее не держу. Ты хотел избавиться от противника и сделал это. Пусть и не самым безболезненным способом.

Не сказал бы, что он сильно мучался перед тем, как отдать концы. Но как знать, вдруг с его точки зрения всё выглядит иначе.

— Кто ты такой?

Откидывается на спинку стула. На момент скашивает глаза в сторону входа.

— Ты же в курсе, что такое Нишкалэнкта?

Сучье дерьмо! Снова эта секта? Сейчас он попытается убедить меня, что на самом деле является одним из её выживших участников, а мать пухляша была его страстной любовью? И теперь он хочет помочь её сыну выбрать верный жизненный путь? Очень тупой вариант вербовки.

— Только не говори, что ты к ним как-то относишься?

Мгновение молча смотрит на меня. Потом растягивает губы в усмешке.

— Они давно разгромлены. Если какие-то отдельные ячейки и уцелели, то сидят в подполье и стараются не высовываться.

Замолкает, по сути приглашая меня задать вопрос. Пожав плечами, озвучиваю то, чего от меня ждут.

— Ну и кто ты тогда?

Не успевает доктор открыть рот, как излагаю дальше.

— Как пробился к силе Твари? Сколько человек успел сожрать? Какого хера ещё не поехал крышей, убивая всех вокруг в попытке залить силой бездонную дыру? Как ты выжил, доктор?

Захлопнув рот, какое-то время молча изучает меня. Потом осторожно уточняет.

— Что ты имеешь в виду под Тварью? И почему я должен был сойти с ума?

Теперь наступает мой черёд бросить взгляд в сторону выхода. Впрочем, если отталкиваться от того, что он спокойно говорил про секту и судя по всему, планирует выложить мне детали о своей собственной организации, здесь безопасно. Собственно, будь по иному, один намёк на наше совместное участие во вчерашних событиях, мог бы превратиться в серьёзное обвинение.

— Как ты думаешь, кто я такой?

На момент переводит взгляд в сторону Ранны. Но быстро понимает, что девушка должна быть в курсе.

— Иномирец, который каким-то образом попал к нам. Не первый и думаю не последний. Но угодивший в мир, когда он стоит на самом пороге эпохи перемен. Стабильность заканчивается. Вот-вот начнётся очередной этап большой игры, который выльется в открытую войну.

На секунду замолчав, добавляет.

— Сейчас ты интересен многим. Кто-то хочет усилиться, другие желают сокрушить врагов. Третьим не помешает информация.

Немного странно. Если отталкиваться от официальной биографии, это обычный врач, который никак не должен оперировать подобными терминами. Вернее, использовать то он их как раз может. Но на уровне диванного эксперта. Люди любят порассуждать о вещах, в которых ни хера не понимают. Более того, чем они тупее, тем больше убеждены в своей правоте. И порой готовы из-за этого убивать. Здесь же несколько иной случай.