Бывает же. Где познакомились, а где снова встретились. Вот уж выверт судьбы.

— Тогда вы сильно выручили нас, вождь… то есть господин стратег. — заявил мне один из вожаков северян. — Нас столько стращали Империей, но жизнь здесь хороша, платят справедливо и много путей для сильного человека.

Ага. Цивилизация подцепила на свой крючок очередную группу варваров. И насколько эти люди надёжны для предстоящего сражения? Они уважают меня потому что боятся. Видели колдовской закат, воспылавший в небе над Севером. Знают, что я победил федератов, но не подозревают насколько это было тяжело. Слухи и сплетни воспели меня как первосортного Темного Властелина, способного повергать врагов одним своим взглядом. Много ли останется в этих людях верности, когда они поймут что я не так всемогущ и победу придется добывать кровью? Вопрос.

Вместе с Эламой приехал также сэйф по имени Райхо Говорящий с Громом. Это был неприятной наружности мужчина лет тридцати пяти. Почти лысая голова с клочками волос у затылка, тонкие усы, мутный, будто осоловелый взгляд. Райхо был одним из сэйфа-кин, лучших всадников западных степей.

— Хотел взглянуть на вас, царь. — произнес он, смотря куда-то в сторону. — Ренго был хорош, да воспоют ветра его судьбу.

— Был хорош. — согласился я.

— Он выбил мне зуб в драке. Мы с ним были врагами, но не кровными и я уважал его. Может, помирились бы. Здесь такие сухие степи… А Нергар теперь свободна? Или нашла кого?

Боги, он без сомнений великий воин, но в голове какая-то каша. Впрочем, у сэйфов личное мастерство в бою важнее образования и красноречия. Может, соображает в набегах Райхо неплохо, просто не умеет облачать свои мысли слова. Вот и получаются они у него как старая передача: Голые и смешные.

— Давно ее не видел.

— Иииих, царь! — вдруг эмоционально воскликнул Райхо. — Я бы с вами походил, но Карр первый. Тоже славный царь он. Много воевал, много людей разбил.

— А что про Эламу скажешь?

— Нээээ… — протянул Райхо, покачав растопыренной ладонью в жесте неопределенности. — Много говорит, но дел за ним пока мало. Надо время. Там посмотрим. Хочет сэйфом быть, но нэээ…

— Не понимает как?

— Да! Он хитрый, этот Элама. Хитрый нооо…

Сэйф растянул свое "но" секунд на пять, пока у него в голове скрипели заржавевшие под степными ветрами шестерки красноречия. А может там и не было их вовсе, шестерёнок этих. Только заводная обезьянка, которая в тарелочки бьёт. Но я был терпелив. Всё же человек уважаемый, раз сам свет наш Антавий Карр обратил на него внимание.

— Но яйца не выросли. — наконец выдал свой многозначный диагноз кочевник. — Его крепко били раньше. Ну по роже видно. Жизнь потрепала. Элама не трус, но…

Кочевник снова покрутил растопыренными пальцами в жесте неопределённости.

— Слишком пуганный. Волнуется много. Суетится. Все надеется на колдовство. С какой-то дьяволицей якшается. Стремная такая. Серая. Но сиськи большие. Скоро дожди должны пойти. Вот тогда будем воевать, ииииииех!

Я вполне искренне рассмеялся, поддерживая задорный настрой кочевника.

"Серая. Но сиськи большие. Скоро дожди должны пойти". — самый, сука, эпичный переход с темы на тему.

Дьяволица с серыми сиськами? Это, интересно, что еще за покемон? Ладно. Вокруг нас этих покемонов много бегает. Успевай только ловить.

— В честь нашей встречи, хочу преподнести вам это и выпить за… все самое славное!

В качестве подарка Райхо выдал мне кривой кинжал в позолоченных ножнах с изумрудами. Наверное, сулимский. Я в ответ презентовал кое-что из трофеев, которые мы успели унести из сейд-нирамских храмов. Обмен подарками нормальная практика при встрече уважаемых людей. Сэйфы ценили такие обычаи превыше договоров.

К вечеру наемники уехали, а Шестнадцатый дотопал до нас. Я специально приказал своим двум легионам снизить дневную норму марша, чтобы разбить совместный лагерь. Надо привыкать друг к другу. Знакомиться.

— Что думаешь о них? — спросил я у Поция.

— Старый легион со славной историей. Не самый древний, но есть уже и свои традиции, и свои загоны. Очень надеюсь, что они не будут смотреть на нас свысока. Ну битва всё расставит. Покажет, чего здесь каждый стоит. За это ведь мы и любим войну, да стратег?

— Любим войну… — задумчиво произнес я.

На ум почему-то пришла Арамиа. Хотя ясно почему. Любим войну, но нормальной любовью это назвать сложно. Какой-то извращённый мазохизм, на самом деле. Нет, я, пожалуй, не из таких людей. Мне нравятся адреналин, победы, трофеи, но чем меньше войны этому предшествует — тем лучше. Хочется высокий КПД при низких затратах людей и усилий.

Кстати, об Арамии. Тем же вечером наши "отношения" получили неожиданное продолжение по ее инициативе. Я уже собирался спать, как она начала донимать меня вопросами в стиле "как прошел день". Насыщенно прошел и оттого мне говорить особенно не хотелось. Я сообщил о своем необщительном настроении колдунье, а она словно именно это и хотела услышать.