– Проклятье… Я окончательно запутался! – Джонсон зажмурился и потер виски. – Можете повторить еще раз? И – умоляю – чуть помедленнее!

Пожалуй, мы с Кеннеди действительно слишком увлеклись: тараторили, перебивали друг друга, дергались – а перед этим еще и вломились в кабинет без стука. Хотя оба прекрасно знали, что господин президент терпеть не может, когда его беспокоят до завтрака.

Впрочем – ничего удивительного: в нас плескалось почти три литра кофе на двоих – и это не считая магических способов взбодриться и целой ночи по уши в архивных документах. Телефон в гостиной резиденции не трещал чуть ли не каждые пятнадцать минут, и мы по очереди вскакивали и бежали ответить на звонок из Пентагона, из налоговой службы, из Капитолия и еще черт знает откуда. Где-то около шести утра Кеннеди отключился прямо на ковре у камина, и мне пришлось продолжить в одиночку до самого рассвета. И когда крепкий орешек головоломки с немцами, мафиози, фальшивыми транспортными накладными и документами подставных фирм, наконец, с треском раскололся – нам обоим уже было плевать на чей-то там завтрак.

– Повторить? Да, разумеется, господин президент. – Я выдохнул и заставил себя говорить чуть помедленнее. – Отто фон Браун. Его семья перебралась в Штаты в двадцать четвертом, а сам он родился здесь. Пару лет назад закончил Вустерский Политехнический в Массачусетсе. Учился неплохо, но какими-то особыми дарованиями не блистал… В общем, самый обычный парень. – Я усмехнулся и покачал головой. – Конечно, если не считать его увлечения историей Священной Римской Империи и идеями о германском превосходстве.

– Не удивлюсь, если у парня на стене висит портрет Бисмарка… У нас в Гарварде была парочка таких же клоунов, – пояснил Кеннеди. – Те еще придурки – но в целом безобидные… По крайней мере, если не говорить лишнего про мамочку кайзера.

– Избавь меня от подробностей, Бобби. – Джонсон поморщился и с явным раздражением посмотрел на меня. – Зачем вы вообще рассказываете мне про этого недоделанного наци? Сколько ему вообще лет? Двадцать пять?.. Не очень-то он похож на важную шишку!

– Ну… Мне, к примеру – чуть меньше восемнадцати, господин президент, – улыбнулся я. – Но в случае с Отто фон Брауном вы абсолютно правы. И мы бы вовсе решили, что Версетти подсунул нам козла отпущения – если бы не одна крохотная деталь. – Я торжествующе опустил на стол пачку бумаг из налоговой службы. – Последние четыре года наш парень проработал личным ассистентом у своего родного дяди – Германа фон Брауна. А вот он, надо сказать, фигура весьма… занимательная.

– Крупный ученый. Физик, инженер-конструктор и еще черт знает кто, – продолжил за меня Кеннеди. – Докторская степень, публикации в самых крутых журналах, лекции чуть ли не по всему миру… В общем – светило.

– Серьезный человек, хоть его разработки и не слишком-то известный в широких кругах. Главным образом потому, что люди даже вроде нас с вами ни черта не понимают в фундаментальной науке. – Я на мгновение задумался, вспоминая прошедшую ночь. Нет, конечно же, я пробовал почитать кое-какие статьи фон Брауна и…

– Хватит! – простонал Джонсон. – Не сомневаюсь, что он действительно умный человек и талантливый ученый. Но какое это вообще имеет отношение к нашим делам?

– Самое прямое, господин президент. Конечно, раздобыть нужные списки у Пентагона непросто. Я бы даже сказал, почти невозможно… Даже для того, кто вот-вот займет ваше кресло. – Я покосился на Кеннеди. – Но мы почти уверены, что в середине пятидесятых доктор фон Браун участвовал в работе над проектом «Чародей». Тогда военные пытались разработать…

– Я уже читал отчет – так что хватит лекций. – Джонсон раздраженно махнул рукой. – Переходите сразу к делу, джентльмены.

– Прямых доказательств у нас нет – но вряд ли фон Браун просто так перебрался из своего уютного уютного дома в Берлине в штат Нью-Мексико. – Кеннеди бросил взгляд на лежавший перед ним лист бумаги. – Если парни из миграционной службы не врут – с пятьдесят четвертого по пятьдесят шестой фон Браун жил в Альбукерке… Совсем рядом с Лос-Аламосом, не правда ли?

– И еще кое-что, господин президент. Последние пару недель уже известный вам дон Версетти активно занимался кое-какими перевозками. Электротехническое оборудование и все в таком духе. – Я постучал пальцем по одной из папок на столе. – Младшему фон Брауну зачем-то понадобилось, чтобы железки проехали через всю страну, не привлекая внимания федералов и транспортной полиции. Формально они поступали на плановое техническое обслуживание в одну компанию, но…

– Но какому идиоту понадобится в тайне перевозить трансформаторы и прочее дерьмо? – проворчал Кеннеди. – И кстати, обладателем изрядного пакета акций этих самых «Бостонских силовых машин» оказался наш доктор… Вы верите в такие совпадения, господин президент? Я – нет.

– Фон Браун?.. – Джонсон потер подбородок. – То есть, вы хотите сказать?..

– Подумайте сами, джентльмены. – Я пожал плечами. – Плотина Гувера на реке Колорадо – одна из самых мощных электростанций в Соединенных Штатах, если не самая мощная. Несколько сотен мегаватт – вполне достаточно, чтобы разнести Белый дом. И когда генеральный прокурор устроил в Вашингтоне охоту на ведьм, одному фон Брауну срочно понадобилось вывезти оттуда целую кучу железок на склад фирмы, которая принадлежит второму.

– Я уже отправил парочку парней в Бостон – проверить контору. И заодно тех, кто занимался перевозками… – Кеннеди кровожадно ухмыльнулся. – Кажется, скоро кто-то загремит за решетку.

– Но нам это едва ли поможет, – вздохнул я. – Мы слишком долго возились со столичной шушерой. Скорее всего, игрушка Рейха уже на пути в Европу – если только каким-нибудь чудом не застряла в порту или на каком-нибудь складе, до которого еще не добрались федералы… На вашем месте я бы не рассчитывал на такую удачу. – Я покачал головой и улыбнулся. – В каком-то смысле мы сами себе навредили: прищемили нашим «друзьям» хвост так, что они решили поскорее удрать.