Некоторые из гостей явно уже успели пожалеть, что вообще приехали: бестолково переминались с ноги на ногу у стен, поглядывая то на Хельгу, то друг на друга – то вообще в сторону выхода из зала. Наверняка каждый из них ожидал от коронации куда большего. Кто-то даже пытался прикрыть лицо в нелепой попытке избежать гнева канцлера.

Но были среди них и другие. Всего несколько человек, чье слово имело на землях Рейха вес – и немалый. Особенно прозорливые и осторожные, сообразившие не складывать все яйца в одну корзину. Те, кто уже смекнул, куда дует ветер – и решили сменить сторону. И уж конечно же те, кто был всецело предан покойному кайзеру – или имел с Каприви личные счеты.

– Доброго дня, ваше величество.

Невысокий полный человечек появился перед Хельгой – и тут же скрючился в настолько низком поклоне, что я всерьез начал опасаться, что бедняга не сможет разогнуться.

– Доброго дня…

– Герцог Людвиг фон Виттельсбах к вашим услугам, – тут же пришел на помощь фон Лихтенштейн. – Верный слуга вашего отца и достойнейший из достойных сыновей Тироля, чей род по праву называют первым среди знати не только в Инсбруке, но и во всей Австрии.

– Вы мне льстите, князь. – Коротышка лихо тряхнул закрученными кверху усами. – Но если на то будет воля ее величества… Как бы то ни было – я здесь не затем, чтобы меряться титулами и заслугами, а лишь для того, чтобы принести клятву, которую уже приносил покойному Вильгельму. Если, конечно, меня сочтут достойным…

– Я не вправе винить тех, кто служил германскому народу. Гнусный обман коснулся светлейших умов и благороднейших сердец Рейха, – отозвалась Хельга. – И если вы желаете служить мне так же, как служили отцу – я с благодарностью приму вашу дружбу. Не как должное – а как драгоценный подарок.

Отличная речь. Емкая, в меру учтивая, в меру пафосная – и в меру царственная. Вот только…

Я легонько толкнул Хельгу локтем.

– Нас ждут непростые времена, – тут же продолжила она, – но корона никогда не забудет тех, кто пришел на помощь в трудный час. Когда я по праву займу трон в Вене – вы будете щедро вознаграждены, герцог. В знак моего особого расположения все ваши потомки получат право именоваться курфюрстами Тироля и носить мантию и шляпу, подобающие титулу – равно как и участвовать в совете выбора следующего императора, когда настанет время.

– Благодарю, ваше величество! – Фон Виттельсбах буквально засиял и с неожиданным для своей комплекции изяществом снова склонился и поцеловал Хельге руку. – Сам я бы не посмел просить о таком – но клянусь, что ни я, ни один из моих сыновей и внуков на совете курфюрстов не посмеет поднять свой голос против того, в чьих жилах течет кровь вашего отца!

Не знаю, полагалась ли в таких случаях говорить что-то еще – но фон Виттельсбах тут же ретировался обратно в толпу. То ли получил все, что хотел, то ли опасался, что новоиспеченная императрица передумает – а может, просто не желал задерживать остальных – из желающих поприветствовать ее величество уже понемногу собиралась целая очередь.

– Проклятье… Неужели мне придется раздавать мантии курфюрстов всем болванам, чьи владения занимают больше пары холмов? – Хельга сердито зыркнула на фон Лихтенштейна – и вдруг вытаращилась и закрыла рот ладонями. – О Господи… Простите, ваше сиятельство!

– Нет, конечно же, ваше величество. Сам я не смею рассчитывать на подобную честь.

Если фон Лихтенштейн – правитель крохотного имперского княжества на границе с швейцарским кантоном Санкт-Галлен – и обиделся, то виду не подал. Напротив – скорее посчитал замечание дельным и поспешил объясниться.

– Но герцог Тироля обладает большим влиянием – даже в столице, – продолжил он. – И к тому же находится в близком родстве с курфюрстом Баварии. Если мы заручимся их поддержкой – вся юго-восточная часть Рейха быстро перейдет под знамена вашего величества.

– И также не следует забывать о тирольских стрелках. – Я на всякий случай огляделся по сторонам. – Еще император Максимилиан Первый своей хартией закрепил право тирольцев не воевать за пределами родной земли. Конечно, кто-то из них сейчас сражается на восточном фронте – но наверняка многие и остались дома.

– Пара сотен стариков в дурацких шляпах с допотопными ружьями? – фыркнула Хельга. – Да уж, грозная сила.

– Не стоит недооценивать стариков, ваше величество. – Фон Лихтенштейн улыбнулся в седые усы. – Да, у них нет панцеров и орудий, и половина владеет щтуцерами и винтовками, доставшимися от отцов – зато стрелки они превосходные. Народная традиция требует от каждого Landesschutze упражняться с оружием не меньше раза в неделю.

– Уже совсем скоро у нас будет вполне достаточно винтовок, ваше величество. – добавил я. – Мой дедушка лично позаботится, чтобы тирольцы получили лучшее из того, что смогут предоставить фабрики Горчаковых. И тогда даже несколько сотен стрелков станут армией. Пусть крохотной – зато вашей собственной, а не получающей приказы из Лондона или Парижа.

Хельга обладала всеми талантами, необходимыми монарху – но опыта ей все же пока не хватало. А я уже успел просчитать, что самое время обзавестись войском – хоть каким-то. Пример Лотарингии и Эльзаса показал, что даже кое-как вооруженное ополчение может успешно сражаться с регулярными частями Рейха. Конечно, с полноценными армиями, оснащенными аэропланами, дирижаблями и тяжелой техникой, стрелкам не справиться – зато небольшие гарнизоны в глубине имперских земель им вполне по зубам. Не то, чтобы я сомневался, что французские или британские солдаты пойдут воевать так далеко от границ собственных стран.