Я вернулся домой полноправным канцлером – и заботы тут же дружно навалились со всех сторон. Не только политические дрязги, но и дела семейные: похороны деда, наследство, вассалы, банковские счета, акции – я несколько дней занимался только тем, что подписывал накопившиеся документы.

Черт бы их побрал. В какой-то момент даже идея бросить все и сбежать с чужим паспортом куда-нибудь в Америку перестала казаться такой уж безумной. И в конце концов я просто отменил все встречи на неделю вперед, вызвал по телефону такси, удрал из Елизаветино через калитку за усадьбой – и исчез. Для всех: даже Андрей Георгиевич и понятия не имел, куда я собираюсь ехать. Вот так разом и закончились мои дела.

Хотя нет – одно все-таки осталось. Самое важное.

Последние метров сто-двести я решил пройти пешком. Выбросить из головы лишние мысли, прогуляться и вдоволь, во всю грудь надышаться запахами дыма из труб, дешевого табака и пыли. И хотя бы ненадолго и понарошку почувствовать себя своим в рабочем квартале.

Старая кожаная куртка с чужого плеча еще прошлым летом болталась на мне мешком – а теперь пришлась как раз впору. За год я настолько раздался в плечах, что местные любители размять кулаки обходили меня стороной. Только косо поглядывали – особенно когда я свернул в сторону неприметной металлической двери на заднем дворе.

Мастерская встретила меня приятной прохладой, полумраком и тишиной – судя по всему, у рабочих сегодня был выходной, и хозяйка решила покрутить гайки в одиночестве. Я прокрался мимо раздевалок, потом через комнату отдыха – и вышел в ремонтный зал. Старался ступать тише – впрочем, вряд ли меня мог бы кто-то услышать.

Настасья пела. Что-то из модного, на английском – и даже почти без акцента, разве что изредка заменяя позабытые слова на мягкие ноты. И только подойдя поближе я услышал и музыку – она доносилась из салона автомобиля через раскрытые двери.

Чтобы разглядеть саму Настасью, мне пришлось обойти машину – и моим глазам тут же предстало уже позабытое, но оттого не менее приятное зрелище: ноги, обтянутые темной тканью джинс, кусочек голой поясницы между ремнем и клетчатой рубашкой… и все – Настасья забралась под капот чуть ли не целиком, нырнув туда, где конструкцией был предусмотрен двигатель.

Я подкрался, осторожно опустил ладони ей на бедра – и едва успел увернуться от рыжей макушки, летевший прямо мне в подбородок. Настасья визгнула, дернулась еще раз, вцепилась в мои руки… и затихла.

Узнала.

Черт знает как – она так и стояла ко мне спиной, да и почувствовать Дар уж точно не могла.

Узнала – и сама себе не поверила. Чуть ли не на минуту застыла, вжимаясь лопатками мне в грудь и обхватив пальчиками мои ладони – и только потом повернулась. Не стала целовать или виснуть на шее – только чуть приподнялась на цыпочках и уткнулась лбом мне между ключиц, лицом в расстегнутый ворот рубашки. Втянула носом воздух, будто проверяя – я это, или кто-то другой, принявший облик сиятельного князя Горчакова.

И только потом забралась руками под куртку и обняла – так, что ребра захрустели.

– Благородие… – прошептала Настасья. – Вернулся.

– Да уж с неделю как. – Я осторожно пригладил рыжую гриву. – Прости, что раньше не зашел. То одно, то другое…

– Да чего ты, я понимаю, понимаю…

Настасья всхлипнула, ткнулась мне куда-то в шею мокрым лицом – и вдруг разжала руки и отступила на шаг – почти отпрыгнула.

– А ты надолго? – спросила она. – Или?..

Скорее «или»- впрочем, как и всегда. В газетах уже наверняка сотню раз успели написать о возвращении в Петербург Александра Горчакова – да еще и в чине канцлера. И Настасья, конечно же, понимала, что долг перед страной и короной снова может зашвырнуть меня хоть в Европу, хоть за океан, хоть к черту на кулички. Через неделю, через месяц – а то и прямо сегодня. И снова – на полгода.

И попробуй откажись.

Но никакого смирения в изумрудно-зеленых глазах не было и в помине. Наоборот – Настасья смотрела сердито и даже требовательно. А значит, на самом деле хотела спросить совсем другое.

И как раз на этот вопрос ответ у меня был.

– Я насовсем, Настюш. – Я протянул руку и кончиками пальцев смахнул катившуюся по веснушчатой щеке слезинку. – Теперь – насовсем.

Россия, Санкт-Петербург, 8 апреля 2023 г.

Дорогие читатели!

Вот и все. История Александра Горчакова – сиятельного князя и не совсем обычного попаданца из другого мира – закончена. Семь книг. Тысячи просмотров и сотни комментариев. Иногда приятных и доброжелательных, а иногда – не очень.

За два года работы над серией приходилось видеть самое разное, и даже среди читателей, которые проделали со мной весь путь целиком, от первой книги до финальной, наверняка найдутся те, кому завершение цикла покажется недостаточно эпичным и ярким. Или недостаточно интересным, или просто оставившим слишком много вопросов… Впрочем, я и не собирался отвечать на все до единого – в конце концов, кое о чем лучше поразмыслить на досуге самостоятельно, а не получить от автора на блюдечке. А некоторых ответов, пожалуй, и вовсе лучше не знать.