— Ну всё, вали!

— До свидания, господин Глинский! — поклонился пацан. — Через пару дней снова приду.

Вместе с Крисом мы выбрались из храма через задний ход. Мальчишка затерялся в траве и исчез, а я продолжил ковыряться с камнями.

Работа пришлась кстати. Я занимался делом и не забивал себе голову проблемами в городе. Они меня больше не касались. Попробовал один раз всё разрулить, закончилось плохо. Теперь моя задача — камни перекладывать, доски перебивать, да дырки в стенах замазывать.

Седой ходил на рынок три раза в неделю. Походы его прилично утомляли. Всё-таки не молодой пацан с холма на холм скакать. В такие дни он вырубался прямо за ужином, я будто невзначай будил его, и старик перебирался на лежанку. Пустой болтовни не случалось, а потому появлялось время для лишних часов тренировки.

Разобравшись с заслонками печи, чтобы не удушить старика дымом, я вышел на улицу. Обошёл храм и вышел на полянку, где складировались инструменты. Тело храма заслоняло от меня город. Над головой — простреленное тысячами звёзд небо.

Одиночество после дня сурка мне нравилось.

Посмотрел на звёзды, расправил руки, размялся. Стоило подумать о превращении, как внутри зазвенела энергия. Она напоминала наполненный пчёлами улей. Своими мыслями я тревожил его, и пчёлы внутри просыпались.

Повёл головой вправо, правая рука обратилась в дым. В другую сторону — исчезла левая рука. Качнулся вперёд и растворил плечи. Хлопнул дымными руками, и те превратились в нечто новое. Потеряли прежнюю форму, вытянулись.

Поддерживать дымное состояние было сложно, заканчивались силы. Я сделал шаг и изогнулся корпусом. Перетащил часть энергии на правую сторону. Клубящееся окончание руки вытянулось дальше, чем заканчивались пальцы.

В двух метрах от себя я выбрал одуванчик. Повернул корпус, ударил.

Вытянутая стрела срезала его головку, будто острие меча. Руки вернулись на место. Я сделал три шага и поднял срубленный бутон.

Насколько всё-таки верно утверждение, что я больше не имею отношения к Виктомску и его людям?

Седой наложил каши, добавил масло, посыпал перцем. Поставил мне тарелку, я с жадностью на неё набросился. Не успел старик перетащить свои скрипучие конечности за стол, как я уже слопал половину.

— Чай крепкий, — сказал Седой и поставил кружку.

— Мужики в доках на завтрак пьют крепкое пиво, — сказал я. — Говорят, что для крепких мужиков, нужен крепкий напиток.

— Ну-ну, — Седой медленно мешал в тарелке, будто ждал, что овсянка откроет ему священный текст. — Потом эти крепкие мужики, своими крепкими кулаками бьют друг другу крепкие морды. И это в лучшем случае. Хуже, если они напутают со сцепкой и завалят своего крепкого друга брёвнами.

— С тобой, дед, не поспоришь, — ответил я и прилип к кружке. — Значит, вы с моим отцом были корешами?

Седой, как человек выросший в другом мире, да ещё и в другом поколении, часто не понимал мои слова. Но никогда не переспрашивал. Вот и сейчас только скривился:

— Твой отец был очень предан этому городу. Он пообещал своему отцу, что продолжит служить народу. Мне и моей семье он помог не больше, чем другим. Но я оценил.

— Думаю, ты уже отдал ему долг. Кстати, ты не знаешь, почему Глинские с Мещерскими разругались?

— Мещерского всегда привлекала столица. Он хотел поравняться с ней, быть таким же великим, что ли. Часто его намерения вредили здешним людям. Потому и поссорились.

— Яблоко от яблони…

— Раз уж мы заговорили о пиве, — вдруг сказал Седой.

— Что?

— Сегодня у меня день рождения. И я не откажусь выпить дубового эля, который варит старик Татищев в «Большой кружке».

— Ого! Поздравляю! Тебе сколько стукнуло? Сто?

— В «Большой кружке», — повторил Седой. — Запомнил?

— Я?!

— Это в районе Мещерского. Мне туда не дойти.

— Карету возьми!

— Ещё чего, — отмахнулся Седой. — Никогда не ездил и сейчас не собираюсь. Сам иди!

— Но…

— Ты же не в розыске у королевской армии. Сам себе затворничество придумал. Не хочешь, чтобы узнали — надень капюшон!

Впервые за время нашего знакомства Седой у меня что-то попросил. Жалкие три сотни на восстановление места силы — не в счёт. Ну как ему отказать? Особенно в день рождения.

— Ладно. Дубовый эль?

— Ага, — чуть улыбнувшись, ответил Седой.

… … ...

Надев старый плащ с капюшоном, я двинул в путь.

Седой объяснил, где найти Большую Кружку. Идти прилично. До моста через реку, а потом в южную часть, на набережную вблизи моря.