Преодолевая последние десять ступенек пролета до дверей квартиры, Ирина лихорадочно соображала, что ей делать.

Вот ведь как бывает! Целый день ее раздражало присутствие вокруг нее людей – ей так хотелось одиночества и покоя. А сейчас она отдала бы все на свете, лишь бы только появился здесь, на лестнице, кто-нибудь из ее соседей, желательно мужского пола, помоложе и поздоровее.

"Ладно, пройду мимо, будто меня это не касается, и поеду к маме. А потом, когда вернется с работы Павлик, попробуем во всем разобраться вместе".

Она уже почти прошла мимо кавказцев, как вдруг ее буквально пригвоздил к месту оклик:

– Ирина Снежкова?

– Что? Вы меня? – от неожиданности переспросила Ирина, резко остановившись.

– Тебя, тебя, – высокий кавказец подошел к ней вплотную, в то время как тот, что был ростом поменьше, быстро зашел сзади, отрезая ей путь к отступлению, а курильщик спускался сверху. – Ты Снежкова?

– Нет, что вы. Вы ошиблись...

– Ладно, хорош дурочку ломать. Иди открывай двери, говорить будем, – высокий кивнул на дверь в квартиру Ирины, жестом приглашая хозяйку действовать.

– Я ничего не знаю. Это не моя квартира, вы ошиблись, – растерянно лепетала женщина, не зная, что и придумать. – Я никакая не Снежкова...

– Я сказал – хватит! – высокий начал волноваться, повысил голос, и его кавказский акцент сделался гораздо заметнее. – Открывай. Не здесь же беседовать – разговор у нас будет конфиденциальный.

– Я не открою. Я буду кричать. Я сейчас позову на помощь. Уходите отсюда...

Договорить Ирина не успела. Широкая сильная ладонь зажала ее рот, а локтевым сгибом другой руки маленький кавказец сильно сдавил ее шею.

Освободиться от этой железной хватки Ирина не могла, как ни старалась и как ни крутилась.

– Али, быстро обыщи ее сумочку и карманы.

Ключи, должно быть, там лежат, – скомандовал высокий курильщику. – И быстрее шевелись, козел кайфанутый, – не век же нам здесь, на лестнице, торчать.

Этот кавказец-курильщик был и впрямь какой-то заторможенный – все его жесты протекали в странном замедленном ритме, и иногда создавалось даже впечатление, будто руки и ноги его шевелятся независимо от желаний их владельца, постоянно совершая неверные, нечеткие движения. Ирину поразили глаза курильщика – стеклянные, мутные, отрешенные. Она готова была поспорить, что они не слишком помогают ему ориентироваться в пространстве и воспринимать все окружающее. Да, глаза выдавали в нем законченного наркомана, да и курил он, когда женщина увидела его впервые, наверняка какую-нибудь травку.

Курильщик подошел к Снежковой, молча, без всяких эмоций на лице взял из ее рук сумочку и углубился в изучение ее содержимого. Прошло не меньше минуты, однако ключей от квартиры наркоман обнаружить в сумочке так и не смог, и это окончательно вывело из себя старшего среди кавказцев:

– А ну дай сюда! Копаешься три часа, никак найти не можешь. Просил же тебя по-хорошему – не перебирай дозы, никакого толку теперь с тебя, элементарной вещи не поручишь... Обыщи пока ее карманы, может, там ключи.

Высокий кавказец отобрал сумочку у наркомана, и тот снова подошел к Ирине. Теперь она убедилась наверняка, что курильщик очень слабо соображает, где он находится и что делает. Он обыскивал ее так, будто перед ним стоял мужчина, – похлопывающими движениями рук прошелся по ее груди, талии, животу, бедрам, затем быстро ощупал ее ноги и только затем перешел к карманам пиджака. При этом Ирина явственно ощущала, что ощупывал он ее в совершеннейшем равнодушии ко всему тому, что скрывалось под одеждой, – ее тело его совершенно не интересовало. Ну а уж зачем понадобилось ощупывать ее ноги в тонких прозрачньк колготках, она вообще не могла понять.

Кавказец, видимо, просто автоматически повторил весь когда-то заученный стандартный процесс.

– Ключей у нее нет, – доложил наконец наркоман, разогнувшись, но старший, обнаруживший искомое в сумочке, оттолкнул его в сторону, подошел к двери и вставил ключ в замочную скважину:

– Конечно, в карманах нет, они в сумке у нее лежали, идиот слепой. Заводи!

Ирина даже не успела сообразить толком, что произошло, как уже оказалась в прихожей своей квартиры – это маленький кавказец, зажавший ей рот и шею, на удивление сильным для своей комплекции толчком в мгновение ока зашвырнул ее внутрь. В ту же секунду дверь за ними захлопнулась, и Ирина оказалась наедине со зловещей троицей в собственной запертой изнутри квартире.

– Что вам нужно? Деньги? Что? Я сама все отдам, только не трогайте меня, – тут же заговорила женщина, как только ей перестали зажимать рот.

– Отдашь все, конечно, куда ты денешься, если попросим, – оскалился в противной улыбке старший кавказец. – Но вообще-то мы поговорить пришли. Что-то ты, хозяйка, не слишком радостно гостей встречаешь, а? Или недовольна чем-нибудь?

– Чего вы хотите? Уходите лучше по-хорошему! Я сейчас кричать буду – соседи прибегут, милицию вызовут. Сейчас муж с работы вернется.