– А что, вы не договорились предварительно?

Разве он всегда здесь сидит? Или по определенным дням? Откуда у вас, Борис Степанович, такая уверенность в том, что мы найдем здесь нужного человека? – Самойленко, не удержавшись, задал сразу слишком много вопросов.

Борис Степанович рассмеялся:

– В нашем деле, Николай, нельзя так много спрашивать. Есть железный закон – чем меньше знаешь, тем лучше для тебя.

– Что, так опасно?

– Как вам сказать, ребята... Помните выражение: "Знание – сила"?

– Ну.

– Так вот силой знание становится только тогда, когда ты знаешь все. Тогда ты можешь вести свою игру, можешь сам обеспечивать безопасность своих позиций. Если же ты где-то что-то слышал краем уха или узнал только половину – такие знания превращаются в слабость. Ведь тебе неизвестна полная картина – к примеру, картина нашего бизнеса, – значит, ты ничего не сможешь противопоставить тому, кто изучил этот бизнес от начала до конца. Ты не сможешь даже никого сдать при случае по-настоящему, с тем чтобы твой враг загремел на полную катушку. Зато убрать тебя проще простого вместе с твоими осколками знания.

Тихонравов был в прекрасном настроении.

Он испытывал особое чувство – сродни гордости наставника, посвящающего в тонкости своего искусства прилежных учеников.

Он действительно гордился тем, что уже давно состоит в этом бизнесе, что занимает в его иерархии далеко не последнюю ступеньку, что сам создал всю цепочку транспортировки порошка, что заработал на этом деле неплохие деньги, что на короткой ноге с самим Мусой Багировичем и так далее, и тому подобное.

А ребята только пришли, первый раз пробуют это дело на зуб, и Борису Степановичу казалось, что в их вопросах, в их интонациях звучит почтение к нему, к их боссу.

А что, чем он для них не босс?!

– Борис Степанович, а с нами расплатятся, не обманут? – наивно спросил Аркан, и Тихонравов снова расплылся в широкой улыбке:

– Толя, ты что! Своим партнерам нужно доверять, конечно, но и проверять их нужно как следует. Если они не захотят платить, порошка они не увидят. Я же не должен дарить его Мусе, пусть выкладывает денежки.

– Мусе?

– Ты сейчас увидишь его. Очень уважаемый в Москве человек, его многие знают.

– А он где работает?

– Нигде, – на мгновение споткнулся Тихонравов на простом вопросе. И впрямь, если Муса нигде не работает, почему же он, генерал, представляет его как очень уважаемого в столице человека? Нестыковочка! – Да ему и не нужно работать.

Он координирует различные виды бизнеса.

– По-нят-но, – протянул Аркан. – Ну что ж, пойдемте на этого Мусу смотреть.

Ребята почти одновременно открыли дверцы машины, собираясь уже выходить, но Тихонравов протестующе поднял руки, останавливая их:

– Погодите! Пойдет со мной только Анатолий, а вы, Николай, останьтесь в машине.

– Почему это? – удивился Самойленко, который не надеялся, конечно, заснять сам момент передачи порошка, но увидеть собственными глазами, как это происходит, все же собирался. – Я тоже с вами пойду.

– Вам нельзя. Вас могут узнать.

– Да кто меня узнает, я только-только в Москву приехал из Белоруссии...

– Не спорьте, пожалуйста, – вежливо, но твердо ответил генерал. – Нам нельзя рисковать доверием партнеров, а ваше лицо может все испортить. Кто даст гарантию, что физиономия Самойленко не светилась на телеэкране?

– Нет, – возразил Николай, – конечно же, она светилась, но только...

– Разговор окончен, – по-военному жестко оборвал его Борис Степанович. – Вы остаетесь здесь, в машине, и ждете нашего возвращения.

– Ладно, – буркнул журналист, снова захлопывая дверцу "Жигулей" со своей стороны.

– А вы, Анатолий, – продолжал генерал, – идете со мной. Но предупреждаю – никакой самодеятельности. Для всех вы не просто курьер, вы мой телохранитель. Стойте себе спокойно, смотрите, что происходит, и ни во что не вмешивайтесь, пока я сам вам не скажу.

– Ясно.

– Ну, тогда с Богом...

– О-о, кто к нам пришел!

На этот раз Муса решил сыграть роль радушного хозяина и, увидев на пороге своей комнаты генерала Тихонравова, расплылся в доброжелательной улыбке:

– Какими судьбами, Борис Степанович? Каким ветром тебя занесло? Я, честно говоря, надеялся, что ты уже в Таджикистане и прилагаешь все усилия, дабы решить наши общие проблемы. А оказывается, ты так никуда и не уезжал. Тебе что-то помешало? Что-то случилось? Тебе нужна моя помощь? Чему обязан твоим появлением?