Мда-а-а, похоже, что из-за одной особы женского пола могут разрушить не только город Трою. И оба бойца сейчас начнут отпираться и говорить, что это только их дело. Что же, не будем их пытать, но надо взять на заметку, что на базе нужно больше женского пола. Чтобы у мужчин было поменьше соревновательного настроения.

— А смертей и не будет, Такаги-сан, — проговорил Мрамор. — Я по-мужски хотел перетереть одну тему с этим... — он сделал паузу, словно подбирал слово, а потом проговорил, — с Малышом. Поболтали бы ерундой и на расход. Чего разнимать-то?

Всё-таки в этот раз сделал уважительную приставку. Следовательно, мой авторитет для него кое-что да значит. И вроде бы начал успокаиваться. Зато чуть заметно заволновались остальные — своим присутствием я лишал из зрелища, да при том это зрелище было сродни бою за правое дело.

Малыш потупил взгляд, стараясь не встречаться со мной глазами, а вот под возрастающим бурчанием краска снова вернулась на щеки Мрамора. Похоже, что он снова начал закипать. Всё-таки ему надо было выпустить пар...

Выпустить пар, наказать за слова, восстановить честь девушки, не задеть чувства Малыша, не уронить своё лицо... Всё это можно было сделать единственным способом.

— А ты прав, — с улыбкой начал я своё наказание. — Да-да, ты прав, Мрамор! Я не буду заступаться за своего друга и пользоваться положением.

Мой небольшой спич вызвал новое бурление в рядах зрителей. Я заметил проблески улыбки на губах Малыша. Он понял, что если я начинаю так издалека, то явно приготовил что-то для зарвавшегося босодзоку.

— И я смогу накостылять этому толстяку? — Мрамор от радости даже не сразу поверил своим ушам.

— Конечно сможешь. Только не "толстяку", а мужчине средней упитанности. Не стоит переходить на личности и тем самым выказывать свою слабость. Если вести бой, то вести его достойно! И с достойным противником! Хотя...

— Ну всё, мужчина средней упитанности, тебе не сдобровать! — крикнул Мрамор.

— А также не стоит перебивать начальственное лицо до тех пор, пока оно не высказало свою точку зрения, — всё также с улыбкой и негромко заметил я.

— Прошу прощения, Такаги-сан, не сдержал проявления эмоций! — поклонился Мрамор. — Прямо ух как захватило...

Ага, уже заставил его извиниться. Это немало. Всё-таки он обучаем. Надо продолжать урок, пока он обратился во внимание.

— Однако, поскольку я не буду заступаться за друга, то заступится его подруга. Шакко, ты сможешь показать Мрамору несколько движений, которым тебя научил Малыш?

— Да легко, Такаги-сама! — откликнулась рыжевласка и за пару прыжков оказалась рядом со мной.

— Но... Это мужское дело... — замялся Мрамор.

— Однако, обсуждали вы женское тело, — парировал я. — И это тело жаждет показать, что оно достойно не только обсуждения, но и восхищения.

Шакко тем временем начала помахивать руками, разминаясь. Она с улыбкой взглянула на босодзоку:

— Ну, давай потанцуем, дрянной мальчишка! Покажешь мне, что умеешь? Или тебе не на сиденье большого байка нужно садиться, а на сиденьице трехколесного детского велосипеда?

— Ты охренела? Тебе повезло, что я не бью баб! — процедил Мрамор.

— Да? Тогда тебе повезло, что я не бью мальчишек. Я их хлопаю, по пухлой, аппетитной попке, — подмигнула Шакко.

— Чо-о-о? — взревел Мрамор.

— Имбирь в очо, не горячо? Или тебе уже не привыкать, сладкий мальчик? — подмигнула Шакко.

— Да я тебя на куски порву!

— Вот это уже другой разговор, а то сюси-пуси развел. Давай, потанцуем, мальчишка!

Остальные зрители одобрительно загудели. Я не знал, что именно сказал Мрамор, да это и не важно, но сейчас Шакко могла переплюнуть его в оскорблениях. Этой рыжевласке на язык лучше не попадаться.

— Я не собираюсь драться с девчонкой, — пробурчал Мрамор. — Так нечестно.

— Да, ты прав, — кивнул я и повернулся к Шакко. — Красотка, я запрещаю тебе использовать оммёдо! Так будет честно.

— Да как два пальца обмочить, — хмыкнула та в ответ, продолжая разминаться.

— Но, босс... — несмело окликнул меня Малыш. — Это же наше дело.

— Малышок, а вы же деретесь из-за меня? Ох, я так обожаю, когда из-за меня мужчины дерутся, — хитро улыбнулась Шакко и подмигнула. — Но ещё больше я люблю сама бить мужчин. Не откажи мне в таком удовольствии? По-дружески?