— На них нельзя полагаться. Вероломные твари. Приходят с предложениями дружбы и сладкоголосыми речами, а сами при случае воткнут нож в спину.

— Что-то из личного опыта? — заинтересованно выгибаю бровь.

— Можно сказать и так, — отзывается Добряк, с раздражением откусывая мяса с шампура. — Во время первого этапа нарисовались тут одни красавцы. Мы только деревню отбили, как, хренак, и посреди улицы появляется отряд зеленокожих рогатых уродцев. И давай мне по ушам кататься. Как чудесно мы заживём вместе с ними. Как станет безопасно, привольно и сладко. Молочные реки, кисельные берега практически.

— Я так понимаю, ты их послал?

— Далеко и надолго. Все они одним миром мазаны. Если даже конкретно эти не виноваты в том, что с Землёй произошло, так или иначе хотят воспользоваться шансом, чтобы урвать своё. Тогда они давай мне угрожать, но я сразу смекнул, могли бы нас перебить и город забрать, давно бы это сделали. Разошлись мы, как в море корабли. Потопали страхолюдины эти на запад несолоно хлебавши.

Переубеждать его не собираюсь, но пометку себе делаю.

— Ты долго ещё будешь жрать?! — подбежав, кричит Накомис. — Всё, давай-давай! — у меня почти силком вырывают остатки шашлыка.

С грустью проводив взглядом мясо, позволяю поднять себя за руку и потащить ближе к костру, где особенно громко звучит музыка. Миг, и мы уже двигаемся на фоне ревущего пламени под что-то из классики ещё времён моего бати.

? И снится нам не рокот космодрома

Не эта ледяная синева[1] ?

Полицейская, конечно, текст не понимает, но ей в общем-то плевать. Она двигается энергично, мотая головой, и копна чёрных волос взлетает в такт каждом аккорду. Отдаюсь музыке и на время забываю обо всех своих тревогах. Когда на смену композиции быстрой приходит медляк, индианка прижимается ко мне и бормочет на ухо:

— Ты когда-нибудь думал, что мы окажемся в таком месте, как это, и будем танцевать под звёздами, пока мир рушится вокруг нас?

— В жизни полно сюрпризов, и это чертовски большой сюрприз. Зато именно благодаря таким моментам оно того стоит.

Нако посмеивается и замечает:

— Надо признать, твоя способность находить красоту в хаосе одновременно и бесит, и очаровывает.

Откуда-то из недр её одежды появляется металлическая фляжка. Иктоми потряхивает ёмкостью и произносит:

— Тогда выпьем за сюрпризы, за хаос и за нас!

Она делает мощный глоток и протягивает флягу мне. Принимаю её и отзываюсь:

— За нас. Вопреки всему.

По горлу прокатывается терпкое пламя, и тепло расцветает в груди. Накомис продолжает:

— Удивительно, как простая песня и немного веселья могут на время снять груз с наших плеч. Миг, и ты словно в другом мире, а всё дерьмо остаётся где-то там за горизонтом.

Киваю и улыбаюсь.

— Ты даже не знаешь, насколько я благодарен за такие моменты.

Через четверть часа я сижу на прошлом месте, на бревне в дюжине шагов от костра, и медленно попиваю местную клюквенную наливку. Терпкий кисловатый вкус напоминает о выпускном, когда мой школьный друг Стас стибрил из родительских запасов такую же домашнюю заготовку.

Рядом садится Мэтт и смотрит перед собой. В глазах белобрысого подростка отражается ревущее пламя.

— Я рад, что встретил тебя, — произносит Пиромант. — В первые дни, когда не стало моих братьев, я чувствовал себя слабым, бессильным что либо изменить. А потом появился ты и показал, что может быть иначе. Что во мне есть сила, я могу добраться до неё и перестать быть жертвой. Знаешь, как бы глупо не звучало, это даёт мне надежду в нашем новом дерьмовом мире.

Беззвучно хмыкаю, отметив, что Гидеон больше не выглядит школьником, который, ругаясь, оглядывается по сторонам. А то батя заметит и надаёт по губам.

Мэтт завершает свою речь:

— Каждый раз, когда я вижу тебя в деле, понимаю, кем могу однажды стать.

— Равняясь на меня, станешь лишь моей бледной копией. Второй Егерь этому миру не нужен. Ему необходим Гидеон. У тебя есть свои уникальные способности и таланты. Не стоит сравнивать себя с кем-либо ещё. Сосредоточься на том, чтобы стать лучшей версией себя.

— Какой в этом смысл? У меня серебряный класс, я всегда буду слабее тебя, Тая… всех остальных людей из верхушки рейтинга.

— Мириам слабее меня?

— Спрашиваешь, — фыркает Пиромант.

— А знаешь сколько жизней она спасла во время последней битвы? Почти три десятка. Это люди, которые не дожили бы до рассвета без медицинской помощи.

— У нас есть инъекторы, — возражает Гидеон.

— И их запас не бесконечен. Она исцелила раненых бойцов и сэкономила ресурсы всему форпосту. Я бы не смог этого сделать. Дело не в редкости твоего класса и не в том, какую позицию в рейтинге ты занимаешь. У каждого из нас свой неповторимый дар. Своя роль. Только работая сообща, мы можем выжить, спасти себя и других.