— Чтобы гвозди микроскопом не забивали? — "осмелел" я.

Александр задумчиво кивнул. Мелькнуло нечто этакое в его глазах, но лишь на миг. Кажется, подобные размышления ему удовольствия совершенно не доставляли. И навевали какие-то очень неприятные воспоминания.

— Все так, Демид Николаевич, все так! — Сообщил он негромко. — Так что никакого трибунала для вас нет и быть не может.

Я задумался, напомнив себе, почему именно нахожусь здесь и сейчас.

— Однако и оставить без внимания я тоже не могу. Более того, я надеюсь, что вы станете примером для остальных. После первого этапа вы отправитесь в такое место, что остальным даже в голову не придет повторить ваш не самый осмысленный поступок.

Я застыл. Вроде и тон у собеседника был легким, и не угрожал он страшно, но этот взгляд… Я проникся. От и до. По спине пробежал натуральный холод. И возразить в ответ было нечего. А было бы чего, так вряд ли я бы в нынешним состоянии рот раскрыть сумел!

— А если я расскажу… — Попробовал проблеять я.

— Кому? — Вежливо поинтересовался седой. — Остальным? Да пожалуйста. Еще раз повторюсь, я планирую вашу судьбу использовать в качестве примера. Чтобы остальным неповадно было…

"Отец!", — мелькнула мысль. Нужно срочно связаться с домом.

Однако мой собеседник, казалось, был способен и мысли прочесть.

— Ближайшие четыре месяца ни у вас, ни у кого из ваших коллег связи со внешним миром не будет. — Спокойно сообщил он. Идите, Демид. О своем поведении разрешаю не думать. Вам уже все равно.

На ватных ногах я вышел из допросной. Зато на своих! Но уж лучше бы досталось физически.

"Отец!", — вновь мелькнула мысль. С домом нужно связаться как можно скорее. Однако единственный вариант, похоже, это все-таки сбежать отсюда!

Александр Сергеевич Кротов и Наталья Григорьевна Громова.

— Мммм… — Негромко произнес мужчина, обнимая одну из сильнейших одаренных империи за талию. — Пахнет вкусно!

У них не так часто выдавалось время побыть наедине. А потому они ценили каждый миг!

— Твои любимые, — негромко отозвалась женщина, позволяя себе на несколько секунд понежиться в руках мужа. — С кабачками и индейкой.

— Угу. — Подтвердил тот, улыбнувшись.

В этот момент он совсем не выглядел страшным и опасным. Немного уставшим — да. Но аура силы и власти осталась где-то там за порогом. С женами он предпочитал быть… Просто мужем.

— Не слишком? — Поинтересовалась Громова, переворачивая котлеты на сковороде и накрывая их крышкой.

— В самый раз, — чуть нахмурился Коротков, очень не любивший обсуждать рабочие вопросы дома. — У нас очень неплохие мозголомы и менталисты служат. Целая команда работала над тем, чтобы вложить ему в голову "правильную мысль". Парню нужна была цель. Я ему ее дал. Теперь пусть сам работает.

Женщина еще несколько секунд помолчала, просто наслаждаясь тем самым "семейным" ощущением.

— А ну как и впрямь сбежит? — Поинтересовалась она.

— Я сильно удивлюсь! — Продемонстрировал улыбку он

— Тебе видней, Саш! — Негромко мурлыкнула Громова.

— Эй, женщина! — Тут же возмутился тот. — Нечего так мурлыкать.

Они оба прекрасно знали, что стоит ей повторить еще раз, и котлеты совершенно точно останутся нетронутыми до утра.

Громова улыбнулась, но… Желудок мужа возмутился столь наглым и систематическим пренебрежением его потребностям.

— Саш, ты когда ел-то в последний раз?!

Коротков ответил не сразу. Вернее, он не смог ответить сразу! А это многое сказало Наталье.

— Так, а ну-ка руки убрал! — Потребовала она, четко для себя решив, что мужа сначала надо накормить.

Ну а все остальное потом. Ночь впереди еще длинная!

— Самый умный, да? — Хмуро поинтересовался Святослав Дубельт.

Невысокий светловолосый крепыш, ныне нахмуривший свой черные густые брови. Рядом встал его брат Ярослав. Им обоим проигрыш был не по нраву. Особенно мне. И уж тем более на поле, выбранном ими самими.

— Судя по всему, да! — Просто ответил я.

Ну решили положиться не на ум, а на грубую силу, так кто ж вам здесь злобный доктор-то, а? Хотя, если честно, смотрюсь я на фоне братьев куда массивнее. Да и жирок слегка сошел за последние три месяца, которые мы либо бегали, стреляли, или кого-то били (подсказка: друг друга или нас инструктора!), либо учились. Войне нового типа. Тихой и скрытной. Я даже полюбил бег. С утра пятерочка до полигона, еще столько же до столовой и туалет в километре — такие условия кого хочешь заставят шевелиться быстрее!