— Скоро рассвет. — прервал размышления ликвидатора грозный сотник в чёрной папахе и бурке. — Твои воины уже изголодались по славной битве, атаман! — он низко поклонился, ожидая приказа.— Ты, как всегда, прав Аслан. — он лишь хмуро кивнул сотнику, скинув с себя шинель и без лишней суеты передав её адъютанту. — Скоро выступаем.Аслан хищно улыбнулся и лихо скинул бурку и папаху, играя мышцами, он начал разогреваться, тихо шепнув своим людям готовится. Львиная сотня всегда была гордостью ЧВК дома ван Русов. Отборные казаки со всей конфедерации, что были вышколены лучшими инструкторами, которых, он только сумел переманить в свою компанию. Аслана же и вовсе готовил старик синоби ренегат из ныне почившей под радиоактивным пеплом империи. Так что в своих людях Максимус был уверен.Да и привлекать «официалов» в столь спорном вопросе ему было слегка не с руки. Ведь Августейший Атам, что не способен решить «проблемы», будет вызывать лишь смех! Так что решил вопрос своими силами. Да и людям как раз нужно «размяться».— Аслан…— Да, атаман? — тут же склонил голову сотник.— Пленных не брать. Как только взойдёт солнце, мы оставим после себя лишь остывающие трупы наших врагов. — спокойно произнёс ван Рус. — И не мешайтесь у меня под ногами. — произнёс он уже более сурово, сотворив в руке римский меч из зачарованной крови.Львиная сотня тут же учтиво поклонилась и растворилась во тьме, а Максимус без какой-либо спешки направился к главному входу с другими сотнями. Он шёл впереди всех и совсем не скрывался, так что они успели перетянуть всё внимание на себя. Из укреплённого поместья тут же выбежали наёмники-ксеносы из диких племён, пусть их и было больше, но людей ван Руса это ничуть не смущало. Со стен полетели первые залпы сырой магии и первостихий вперемежку с хаотичной пальбой, но казаки оперативно выставили магические щиты и спокойно продолжили двигаться к воротам.Лаконично отдав приказ открыть огонь, Иоанн хладнокровно наблюдал за тем, как ряды иностранных наёмников буквально выкашивало автоматическим огнём. Но их было слишком много, и вот первые ряды уже начинают теснить. Новый приказ и казаки вступают в ближний бой и последующее магическое противостояние.Ван Рус спокойно прорубался вперёд. Всюду сверкали магические всполохи и был слышен лязг оружия. Молодецким ударом зарубив какого-то серокожего, Максимус пнул ногой его тело, освобождая пространство для магического выпада. Секунда и алые копья «расчищают» всё пространство впереди мага. Ещё один миг и все те, кто оказался слишком близко к Максимусу, начинаются просто взрываться. Какая-то пара секунд и кровавая вакханалия со взрывами разумных всё-таки прекращается.— Мы победим! — вложив в голос магию, он тут же вдохновил своих людей и они с новой силой продолжили рубиться с наёмниками.Направив свободную руку на мощные ворота, Иоанн тут же сотворил алый таран, без лишних слов и прочих ограничителей, и кровь собранная с поля брани мгновенно устремилась к воротам. Секунда и мощные ворота из крепкого дуба разлетаются в щепки. Огонь со стен уже прекратился, а ван Рус увидел знакомые тени, что безжалостно вырезали всех защитников.Переступив через тело молодого мулата, он вновь сотворил таран и тот подобно шару для боулинга лихо сбил пару десятков наёмников с ног. Снова вложив магию в голос, ван Рус громогласно произнёс.— Подчинитесь! И тогда ваша смерть будет лёгкой… — волна магии ужасающе быстро прошлась по поместью и все слабые духом тут же цепенели или бросали оружие, трусливо сбегая с поля брани.Казаки были привычны к столь колоссальной силе и оттого без какой-либо жалости начали добивать всех ксеносов и просто наёмников, что вышли против них. Спустя миг бой на стенах окончательно затих, а львиная сотня уже начала занимать внутренний двор. Вскоре показался и сотник Аслан. Уважительно склонив голову, он преподнёс к атамана ногам искусно украшенный меч в русском стиле, что был обязательным атрибутом княжеской дружины, а в данном случае символом власти самого воеводы.— Вам стоит это видеть, атаман. — безразлично произнёс сотник и увлёк ван Руса за собой в сторону гостевого двора и конюшен для иномирных зверей.— Не наёмники. Не иноземцы. Не наши! — продолжил делиться наблюдениями Аслан. — Мои люди взяли их в окружение, но эти шакалы выставили магический щит. — сотник впервые проявил эмоции.Как только они оказались у небольшой группки выживших ему тут же стало всё понятно, ведь воины из дружины каждого князя весьма выделялись.— Хватит прятаться за щитами! Сдохни как воин… — рычал Аслан.— Пососи мою дуду. — огрызнулся ему воин на чистом русском, пусть и с лёгким южным акцентом соседнего княжества.— Дружинники. — с каким-то пренебрежением произнёс сотник и сплюнул.Максимус хлопнул Аслана по плечу и сделал уверенный шаг вперёд, воины тут же напряглись, но покинуть магический щит не спешили. Дюжина крепких дружинников в артефактной броне была весомая сила в любом конфликте. Их десятник выглядел не менее колоритно и носил воронёный доспех, а в руках и вовсе держал двуручный меч.— Подчинитесь иначе вы, будете уничтожены. — властно произнёс Иоанн, уже готовя для выключения щита теневую молнию, что зажарит их разом.— А ты, что князь? — показательно грубо ответил десятник. — Я человек вполне свободный и хожу где, хочу. Так что исчезни, иначе уничтожены будете вы! — Максимус искренне рассмеялся от такой наглости.— В моих жилах течёт благородная кровь… — спокойно ответил он и молния тут же соскользнула с пальцев ван Руса.Магический щит ожидаемо лопнул, словно мыльный пузырь. Воины дёрнулись от цепной молнии, поскольку с каждой целью урон падал, то больше всех пострадал десятник, но его доспех с честью выдержал всё .Дружинники тут же ощетинились мечами, и уверенным строем пошли на Максимуса, подав сигнал не вмешиваться, он сделал шаг навстречу бравым воинам.Оружие как влитое лежало в его руке и предавало уверенности. Один из воинов тут же попытался ранить Иоанна стремительным выпадом, но он лишь лениво сместил корпус вбок. Не прошло и секунды, как Максимус нанёс рубящий удар по сочленению его доспехов. Схватившись за горло, воин тут же захрипел, похоже, он ещё не понял, что мёртв! Без медицинской помощи с повреждённой артерией у него нет шансов.Шаг назад. Мгновенно используя алый таран и тройка дружинников изломанными куклами впечатывается в ближайшую стену. Признаков жизни они уже не подавали. Забирая жизнь, он не испытывал радость или горечь утраты. Максимусу было безразлично! Ведь его долг защищать людей и землю, и то, что он свято уже считал «своим».Изредка ускоряясь и парируя наиболее неудобные удары ван Рус всё так же наносил скупые рубящие удары, и спокойно выводил одного воина за другим. При каждой попытке окружения, он из раза в раз применял магию, дабы уровнять шансы, и количество нападающих стремительно сокращалось.Зарубив очередного ратника, Иоанн наткнулся на спокойный взгляд от десятника. Он совсем не бережёт своих воинов? Но теперь это неважно, ведь остался лишь он. И чего он ждёт? Тени привычно задрожали за спиной ван Руса и уже были готовы сожрать его оппонента, но десятник тихо заговорил.— И правда, князь. — утвердительно хмыкнул воин. — Тогда позволь бросить вызов?— Больно много чести будет… — сухо произнёс Максимус и жадные тени тут же оплели свою жертву.Оставив после врага кучку пепла, что смешалась с расплавленной сталью и артефактных камней, он без какой-либо спешки направился дальше.Поднявшись на последний этаж и быстро отыскав кабинет одного больно уж ушлого проходимца, Иоанн открыл дверь с ноги, слегка усилив удар магией. Впечатав в пол князя Таврического своей подавляющей аурой, что уже развернулась в полную мощь, он спокойно прошёл в самую глубь кабинета. Небрежно коснувшись магическим клинком горла князя, ван Рус спокойно нанёс на лезвие один из «любопытнейших» органических ядов.Человек смотрел на него со страхом, а моё молчание лишь ещё больше напрягало князя. Сейчас он походил на кролика, забывшего, как дышать при виде спокойного удава. Рубанув пару раз по ногам этой приговорённого и подрезав ему сухожилия, дабы не сбежал, Максимус степенно кивал на весь скулёж и причитания о тяжкой жизни, трудном детстве, и как его недолюбила мать, и слишком уж «любил» отец. Только вот подобное уже давно не трогало старого ликвидатора. Хладнокровно отметив, что яд начал действовать, он тихо заговорил, наблюдая за страхом в застывших глазах своей цели.— Это лучший органический яд, что только способна сотворить «центральная оранжерея». Сейчас ты чувствуешь, что былого контроля над телом уже нет. Не хватает воздуха? Спазмы? Это нормально. Теперь ты будешь умирать от нехватки кислорода, а твой мозг будет плавно деградировать и умирать.— Ничего не чувствуешь? — участливо интересуется он у парализованного врага. — Нравится такая беспомощность? Твоя жизнь полностью в моей власти. Так ты говорил своим жертвам? Впрочем, нужно кое-что добавить. — вытащив из внутреннего кармана автоинъектор, он спокойно ввёл ему новый яд.Пару секунд спустя он всё же сумел раскрыть рот в немом ужасе, но хоть какого-то звука не последовало. Он всё так же был парализован, но теперь ещё при этом испытывал и адскую боль по всему телу.— Чувствуешь как «огонь» сжирает тебя изнутри? — он тут же участливо заморгал, а из глаз прыснули слёзы, заметив под ним свежую лужу, ликвидатор брезгливо отошёл.— Сейчас ты медленно умираешь. Ты не властен над своей жизнью, телом и даже смертью! — спокойно информирует он цель. — И знаешь что? Даже такая смерть для тебя будет слишком лёгкой. — в глазах человека поднялась паника, но он ещё не до конца верил, что может случиться что-то хуже, чем это.— Именно поэтому яд не убьёт тебя сразу. Ты будешь ЖИТЬ. — максимально напитав слово собственной магией, Иоанн выпустил из своей ауры васильковый флёр, что тут же окутывает жертву. — Тело я у тебя уже забрал. Жизнь и так в моих руках! Ну а свою смерть ещё нужно заслужить. — спокойно произнёс ликвидатор. — И цена вполне окажется тебе по силам. Я сломаю тебя! Заберу твой разум и уничтожу личность. И от тебя не останется даже памяти… — хладнокровно произнёс Максимус.— И не переживай, ведь ты не умрёшь, пока я не пожелаю этого. А теперь извини мне пора. Мои люди упакуют тебя в мешок для мусора ты же не против? — всё так же спокойно интересуется у парализованный пленника, что с заплаканными глазами, полными ужаса и отчаянья, неотрывно смотрит в спину ликвидатора, более не в силах ничего сделать.Моргнув пару раз, Максимус покинул чертоги памяти, желая вновь поскорее забыть о рутинной работе ликвидатора. Оборотни всё так же молчаливо стояли на своём месте. Секунда и дверь вновь отварилась и показался уже знакомый ликвидатору саджиец, что протянул ему визитку одного алхимика и приглашение на чай. Хмыкнув Максимус не нашёл причин для отказа, вновь оседлав байк, он направился по смутно знакомому адресу.

(Вот и готов первый кусок интерлюдии. Пока сам не знаю насколько она выйдет, так что ваши ставки господа?)

PS интерлюдия с сёстрами так же будет, но поменьше. Есть ещё месточко для одной интерлюдии на потом, так что ваши мысли приветствуются.

Уверенно припарковав байк у лавки алхимика, Максимус хмыкнул, оказывается, мастер жил прямо под носом у его деток. Размышляя о том как бы уговорить алхимика взять в подмастерья Максимилиана, Иоанн без какой-либо спешки и суеты перешагнул порог лавки. По обонянию тут же ударило запахом множества трав. Но опытный ликвидатор мгновенно уловил в них едва ощутимый аромат гортензии темноцвета. Редкий алхимический ингредиент, что растёт, только в древних некрополях, коими стали выжженные драконьей магией города. Максимус прекрасно знал, что данный цветочек полностью нивелировал любое проклятье в радиусе километра. Но в такой концентрации он видел это впервые. Столько драгоценных расходников ушло впустую на благовония, и ликвидатор не понимал целесообразности подобного шага.

Ведь если разумный был проклят настолько тёмной магией, для противодействия которой нужна гортензия темноцвета, то как он до сих остался жив? И второй вопрос. Если разумный в силах пережить такое, то зачем ему тёмный цветочек? Ликвидатор не понимал, но его внутрення пружина, уже была напряжена до предела, и он был готов стереть эту лавку в порошок лишь при одном намёке на угрозу собственной жизни. Профессиональная деформация, что сказать...

— Я чувствую запах тёмной магии. — послышалось откуда-то из глубин лавки. — Немного железа, пороха фирменная шинель? Ликвидатор, я полагаю? — по голосу мастера было понятно, что он улыбался. — Видимо, моё приглашение всё же настигло вас господин ван Рус. Я искренне хотел пообщаться со столь «юным» дарованием, что само постигло все азы моего ремесла. Земля слухами полнится, так что я был крайне заинтригован, впервые услышав о ликвидаторе, что спокойно работает с ядами и прочими магическими «стимуляторами» без какой-либо санкции от гильдии. И, как видите, моё любопытство довольно быстро трансформировалось в приглашение и вот спустя десятилетия ожидания я наконец-то добился своего. — небольшая пауза позволила Максимусу понять, что алхимик просто смаковал момент, но вот понимания это ему ничуть не добавило. — И так чем я могу вам помочь, коллега? Или вы просто пришли утолить вечную скуку одного старика приятным диалогом? У меня как раз есть немного инфернального чая с шартрезовых полей, один любезный юноша угостил. — секунда и из темноты показался и сам алхимик за показным радушием скрывалось спокойствие убийцы, да и не мог Максимус не обратить внимания на его бесшумную поступь ассасина, такие детали тут же подмечаешь волей-неволей, если хочешь выжить.— А я не ожидал встретить Проклятого, а уж в черте этого города и подавно, но как вижу, ты вполне справляешься со своей ношей? Да и на безумца ты так же непохож, значит, сила проклятья не властна над тобой? Впрочем, можешь не отвечать. Но мне всё же интересно. Какой аспект греха ты представляешь? — равнодушно задал свой вопрос ликвидатор. — И почему именно лавка алхимика? А так если отбросить все эти формальности, то я и правда пришёл попить чаю! Воспитание, знаете ли. Ну а выработанный иммунитет к множеству ядов вполне себе позволяет мне идти даже на такую глупость. — Максимус улыбнулся. — Так кто вы говорите, рассказал обо мне? — с арктическим спокойствием поинтересовался Иоанн. — Мои навыки вполне себе заурядны, и всему я научился в академии. Так что не вижу в этом ничего интересного. Поэтому давайте лучше поговорим о вас мастер! — ликвидатор ответил максимально нейтрально.— Аспект? Приятно видеть подкованную в своём деле молодёжь. — старик улыбнулся и начал что-то искать. — Меня всегда убивала скука, а теперь с её помощью уже убиваю я сам. Казалось бы, один артефакт, но проклятье на нём перевернуло всю мою жизнь. — алхимик грустно улыбнулся. — Потеряв хоть какую-то возможность умереть, я заключил сделку с парой существ из инферно, и, как видишь, всё так же бодр и полон сил. Чего мне это стоило? Немного… Но демону пришлась по вкусу настолько выгодная сделка. — губ старика коснулась ухмылка. — Так что насчёт чаю? — участливо поинтересовался мастер.— Значит, слухи про главу теневой гильдии не врали? — задумчиво произнёс Максимус, но затем отсутствие хоть какого-то интереса сменил тему. — Не откажусь… — он тут же вежливо кивнул.— Всё это отныне в прошлом, так что не будем о работе, мне больше интересно узнать про хобби и те травки, что вы используете.

— Ничего интересного в моих изысканиях нет. — вновь уклончиво ответил ликвидатор. — Характер моей работы, как правило, несёт лишь прикладной интерес к той или иной сфере. Попался оборотень? Убей, а из сердца сделай стимулирующую регенерацию настойку. А затем убей и всю стаю! Практичность и ничего более.— Ликвидаторы… — неопределённо произнёс старик.

Орудуя чайником с грацией истинного хищника, алхимик слишком уж шустро для своих лет наливал воду из медного крана. Щёлкнув пару раз пальцами, он ловко зажёг колдовской огонёк и, поставив чайник на пламя, что-то едва уловимо бурчал себе под нос. Вытащив из шкафа горшочек с аконитом лютиковым, он к чему-то принюхался и снова убрал всё в неказистый шкафчик. Довольно напевая сквозь зубы какой-то незатейливый марш, алхимик наконец-то достал металлическую коробочку с приятно пахнущим чаем, ароматная заварка до одури соблазнительно рассыпалась в сверкающий белым заварник. Умело заливая чай раскалённым кипятком, старик быстро прикрыл крышкой маленький чайник, всё так же монотонно продолжая свой ритуал, он хищно улыбался, то и дело бросая на Максимуса любопытные взгляды.

Вскоре чай заварился, и старик начал разливать его по небольшим чашкам, тут же заливая всё кипятком. Вытащив неизвестно откуда средних размеров ларец с кусками белоснежного сахара, он протянул ликвидатору чайную ложку. Выхватив из-за пазухи солидный тесак, алхимик скупо отделил небольшой кусок от белоснежного камня, тут же макая его в пышущий жаром чай. Проклятый с величием обедневшего аристократа понемногу откусывал сладость, запивая всё это ароматно пахнущим чаем.

Спустя полчаса приятная беседа на нейтральные темы всё-таки подошла к концу и Максимус тактично поблагодарив старика за вкусный чай, всё же покинул столь гостеприимную обитель проклятого.

Какая-то пара минут и ликвидатор оказался у нужного здания департамента стражи, после "упразднения" их коллег они стали главными в городе, именно поэтому Максимус и решил поговорить с ними напрямую. Ведь нашествие Сканди это не то что хотел увидеть Максимус летом в столице, так что пускай они, как и прежде обитают в этой глуши и никому не мешают, а проблемы "индейцев" шерифа не волнуют. Но раз Иоанн пообещал разобраться, то своё слово нужно держать, иначе репутация немного просядет и в нужный момент её просто не хватит. Устраивать кровавую баню без причины Максимус не любил, но порой насилие оставалось единственным инструментом в обширном арсенале ликвидатора и с этим уже ничего нельзя было сделать. Ведь показательные примеры надолго отпечатываются в памяти разумных и чем страшнее пример, тем показательней эффект. Подобных методов Иоанн набрался от своего патрона Вальдемара Вальтеровича во время службы при его личной гвардии. Работая на его темнейшество, Максимус окончательно разочаровался в людях и цивилизации в целом, полностью уйдя в тёмные воды своей мизантропии.Без каких-либо проблем оказавшись в департаменте стражи, Максимус столкнулся с полным служебным несоответствием занимаемым должностям. За всё время у него лишь раз поинтересовались кто он и зачем сюда припёрся. Распахнув шинель и показав значок ликвидатора, он отбил желание у последнего стража, что всё же рискнул к нему подойти. Оценивая всех представителей департамента максимально брезгливым взором, Максимус ожидаемо пришёл к мысли, что эти бездари и вовсе не на что неспособны, а в обычной жизни пользы от них как с козла молока. Укоризненно покачав головой, он всё так же без каких-либо проблем поднялся на самый верхний этаж, где и расположился И.О. главного стража. Весь этаж занимал кабинет, и охрана там так же присутствовала, пусть и в виде десятка тяжело бронированных стражей.Слегка придавив их собственной аурой ликвидатор всё так же без промедления зашёл в нужный ему кабинет, где и расположился большой босс, под столом которого кто-то активно пояснял за отчёт в «устной форме».

— Какого хрена, ликвидатор, ты совсем забылся? А теперь закрой за собой дверь и постучи нормально, и зайди как все. — совершенно не отвлекаюсь от устного отчёта, функционер стражи спокойно выпроводил нашего ликвидатора.

Поскольку глава стража был полная бездарность с практически нулевым магическим даром, то он даже не увидел всей той подавляющей ауры Максимуса, и посчитал за своего подчинённого. Хмыкнул на такое поведение и тактично закрыв за собой дверь, Иоанн сделал пару шагов назад и спустя миг, как подобает этикету вынес эту дверь с молодецкого удара ноги. По всей видимости, явно не ожидавший чего-то такого функционер резко встал, потом кто-то болезненно ойкнул у него под столом. Спустя миг уже матюгался и сам глава стражи.

— Лучше бы вам всё-таки объясниться. Свободных камер у нас хватает. Так что найдётся местечко и для такого наглого смутьяна, как ты. — практически брызжа слюной, произнёс глава стражи, едва удерживая на своём лице спокойную маску.

— А ты, кажется, так и не понял, кто перед тобой? А ведь я пришёл поговорить с тобой как с человеком, но, видимо, это будет излишним, да? — Максимус был всё так же спокоен, а глазки функционера тут же забегали.

Быстро нацепив пенсне в золотой оправе и мгновенно просветив гостя магической вспышкой опознавательного артефакта, глава стражи тут же просиял.