Не понятно, почему горожане вдруг начали расходиться. Такой поворот событий вряд ли устраивал как самого Быстрого Стрелка, так и помогающих ему заговорщиков. Людей возле дворца становилось все меньше и, наконец, там остались только люди принца. Около тысячи человек, которые уступали гвардейцам во всем: в численности, амуниции, военной выправке. Я заметил какую-то нотку отчаяния на лице Быстрого Стрелка.

Что ты теперь предпримешь, дорогой друг? Мне очень интересно.

Не успел я додумать мысль, как люди перед королевскими гвардейцами выхватили оружие (длинные ножи, пики, мечи, дубины — все, что смогли собрать) и с громкими криками бросились в атаку.

Такого поворота не ожидал даже принц. Он громко выругался и схватился за голову.

— Что творят?! Что эти мерзавцы творят? — закричал он и то ли в панике, то ли от переполнявших эмоций и начал сказать по крыше и с криками, — Назад, козьи дети! Назад!

Стоять и наблюдать за провалом плана по захвату власти я не мог. Но и для каких-либо действий мне не хватало данных. Да и вообще, вмешиваться в эту заварушку в роли Хранителя мне было нельзя. Пока принц ругался на крыше, я решил провести секунды с пользой. Хранитель, конечно, не может изменить прошлое, но он способен его увидеть. Этому способствует память мира, сотканная из коллективных воспоминаний людей и животных.

Я закрыл глаза, обратился ко внутреннему взору и увидел недавнее прошлое.

Серый Медведь стоял у высокого окна в Тронном зале и с опасением наблюдал за прибывающими ко дворцу людьми. Король не славился храбростью, но и не прятался под кровать при любом подозрительном шорохе. Безрассудного храбреца из себя не корчил и ничто человеческое ему не было чуждо. Но картина, которую наблюдал сейчас, очень ему не нравилась. Более того, толпа у дворца заставляла внутри что-то слегка дрожать, доводя до легкого головокружения и отдавая слабостью в ногах. Будто поселилось в груди желеобразное нечто, дрожало всем своим естеством и тем еще больше нервировало короля.

— Чего хотят? — рявкнул Серый Медведь и бросил раздраженный взгляд на советницу — девушку с вьющимися каштановыми волосами и выразительными темными глазами.

Дама, облаченная в длинное зеленое платье, стояла, облокотившись о массивный трон, украшенный золотыми вензелями и драгоценными каменьями.

— Думаю, скоро узнаем, — беззаботно пропела она, будто ее абсолютно не волновала возможная угроза со стороны толпящегося у дворца народа.

— А вдруг они ворвутся сюда? — зарычал король, совсем не понимая ее спокойствия, — Неужели ты, Аарин, не можешь залезть кому-нибудь из них в башку и прочитать мысли?

— Моя магия не на столько сильна, чтобы читать мысли на расстоянии.

— И что? Ты предлагаешь притащить кого-нибудь прямо в тронный зал?

— Не нужно никого тащить. — Аарин кокетливым движением руки поправила прическу. — Я не пойму, чего ты боишься…

— Я?! Боюсь?! — Лицо Серого Медведя покрылось багровыми пятнами, — Ты что, женщина?! Да я!..

Напоровшись на ледяной и острый взгляд девушки, король замолчал, нахмурился и снова воззрился в окно.

— Что же делать? — пытаясь рассмотреть каждого человека из толпы в отдельности, спросил он.

— Выйди и поговори с ними.

— Поговори… Ты знаешь, что их нужно держать в ежовых рукавицах. Что я и делал все время. Думаешь, станут меня слушать?

Советница молчала.

— Ты уверена, что мне стоит выходить к людям?

— Несомненно, — ответила девушка и улыбнулась.

Мой внутренний взор невидимой птицей выпорхнул из дворца. В то самое время, когда король говорил с советницей, на улице происходило следующее.

Ополченцы, верные принцу, слившись с обычными горожанами, толпившимися на площади, терпеливо ждали своего часа и старались ничем себя не выдать. Оружие прятали в рукавах или за пазухой. Но опытный глаз мог бы заметить, что некоторые люди облачились в тонкие кольчуги и старались прикрыть броню обычной одеждой. Однако этим опытным глазам было лень выискивать опасность там, где ее могло и не быть. Тем более ополченцы старались не высовываться и не попадаться под взгляды королевских гвардейцев.

Вдруг толпа загудела, как пчелиный улей и тут же затихла. Все задрали головы. Это Серый Медведь вышел на балкон, висевший так высоко, что и лица вышедшего было не различить — а король ли там вышел. Но никто не сомневался, что это был именно Серый Медведь. Его зычный голос узнали сразу.

— Мой народ! — сказал король и поперхнулся. Но кашля Медведя никто не заметил — все ненужные звуки подавляла придворная чародейка. Она также усиливала голос короля, чтобы тому приходилось не кричать с балкона, а доносить свою весть гордо и величаво. — Народ! Что заставило вас, мот верные подданные, собраться сегодня у дворца? Может быть, вы недовольны моей опекой над вами?

Народ зашумел, показывая, что он действительно недоволен, и даже больше — народу опостылела власть нынешнего правителя. Каждый пытался перекричать рядом стоящего. Серый Медведь прислушался и чуть заметно поморщился. Слов разобрать было невозможно. Он обернулся. Стоявшая позади него чародейка слегка кивнула и тогда король услышал. Общий шум приглушился, а из толпы стали вырываться отдельные крики.

— Жить невозможно! Скоро и дышать запретишь!

— Зверя своего… додумался по ночам! Кровь!.. Убийца!..